– Ты, что же, никогда не спишь? – спросил Михаил громко, во весь голос. Вера от неожиданности вздрогнула. Карина дернулась от испуга, уронила бумаги и вскрикнула. Потом она, задыхаясь, повернулась к столу.
– Что? – сдавленным голосом пробормотала она. – Что вы тут делаете?
Михаил и Вера поднялись. Странная одежда явно выдавала цель их визита.
– Нельзя ли спросить тебя о том же? – спросил Михаил. – Который, по-твоему, теперь час? Ты ведь стукачка, я ведь прав? Ты специально устроилась к нам в редакцию, чтобы установить жучки в телефоны, а потом сбежала, прихватив все наши материалы!
– Я не знаю…
– Насколько я понимаю, ты продолжаешь заниматься этим по ночам: прослушиваешь и записываешь, чтобы большие мальчики могли найти то, что их может заинтересовать.
Внезапно Карина громко зарыдала.
– О-о-о!.. Ты не понимаешь! – Она вышла из кабинета.
Каганов не отставал от нее ни на шаг. Он не собирался упускать Карину из виду ни на секунду. Он схватил ее за руку и загородил ей дорогу.
– Спокойно, девочка! Кое-что мы должны с тобой выяснить.
– О-о-о! – продолжала ныть Карина. Вдруг она обвила шею Михаила руками, как испуганный ребенок, и прижалась к его груди. – Я думала, что это воры! Как я рада, что это ты, Михаил. Мне нужна помощь!
– А нам нужен ответ! – съязвил Михаил, не замечая ее слез. Он сел на стул Алены. – Садись и прибереги свои слезы для какой-нибудь мелодрамы.
Она снова заплакала, собираясь с силами, чтобы сказать что-то.
– Меня изнасиловали!
Карина упала на пол, безудержно рыдая.
У Веры внутри все кипело.
– Как тебе нравится мой вид, Карина? Интересно, ведь, кроме тебя, никто не знал, что я собираюсь встретиться с Кириллом Вершиловым. Это ты послала мне вдогонку бандита, который меня так отделал?
Карина все еще лежала на полу и рыдала, не говоря ни слова.
Михаил схватил ее за плечи и поднял с пола.
– Давай-ка вставай!
Он сразу же заметил у нее под рукой на полу кнопку сигнализации. В эту же секунду послышался стук входной двери и крик:
– Не двигаться! Милиция!
Карина больше не размазывала по лицу слезы. Теперь она ухмылялась. Михаил поднял руки, Вера сделала то же самое. Карина, отскочив, спряталась за спинами двух милиционеров, вошедших в помещение. Их пистолеты были направлены на «грабителей».
– Твои друзья? – кивнул Михаил. В ответ Карина лишь злобно улыбнулась. Через некоторое время не замедлил явиться и сам Буркин, в куртке наброшенной прямо поверх ночного халата, поднятый прямо с постели.
– Что тут происходит? – спросил он и тут заметил Михаила. – Что?! Но кто же это? – Он хихикнул, подошел к Михаилу, покачал головой и показал все свои крупные зубы. – Я не могу поверить! Просто невероятно! – Он перевел взгляд на Веру. – Вера Караваева? И вы тут?
Девушка не нашлась, что ответить, а расстояние между ними было слишком велико, чтобы плевок долетел до цели.
Ну вот! Шкатулка наполнилась до краев: в дверях появилась Юлия Лихова, тоже в ночном халате. Она проскользнула к Буркину, и теперь они стояли рядом, с гордостью глядя на Михаила и Веру, как будто те были их охотничьими трофеями.
– Очень сожалею, что я вас всех потревожил, – съязвил Михаил.
Буркин, продолжая скалить зубы, кивнул милиционерам:
– Зачитайте им их права и арестуйте.
Михаил, собрав все свои силы, рванулся вперед и всей тяжестью тела обрушился на Буркина. Журналист ударом в живот отправил полковника и Лихову прямиком через всю комнату на двух милиционеров.
– Беги, Вера, беги! – крикнул он.
Девушка подчинилась: ей некогда было даже подумать о том, есть ли у нее мужество, желание, сила и проворство, она просто кинулась к выходу. На двери была защелка. Вера ударила по ней – дверь распахнулась, и она выскочила в холодную ночь.
Только тут Вера в полной мере ощутила, в каком состоянии она находится: со сломанным ребром, вся израненная. Задыхаясь, она бежала в кромешной тьме. Ей так недоставало очков или по крайней мере хотя бы немного света. Беглянка слышала позади шаги милиционера, кричавшего, чтобы она остановилась. В любую минуту он мог сделать предупредительный выстрел. Вера резко свернула влево, побежала через двор. Залаяла собака.
Между двумя рядами деревьев брезжил слабый свет. Вера проковыляла через какой-то огород, повалив в темноте несколько подпорок на грядках с огурцами. Милиционер, по-видимому, начал отставать. Вера была совершенно измучена и надеялась, что он тоже устал. Сил у нее осталось ненадолго. Каждый вдох и выдох отдавался болью под сломанным ребром. Она едва дышала.
Она побежала вдоль забора, разглядела старый металлический бак по другую сторону штакетника, прошла еще немного, и вдруг ее внимание привлек поток уличного света, пробивавшийся сквозь листья и освещавший кучу мусора, оставленную каким-то неряхой прямо на тротуаре. Беглянка выхватила из кучи первое, что попалось ей под руку, – пустую бутылку, – и бросилась на землю, стараясь не дышать громко и не закричать от боли.
