Он не был доволен тем фактом, что нам позволили отправиться в мир живых. Вся ситуация напрягала его и вместо того, чтобы найти себе одежду посовременнее, он ходил из стороны в сторону, а я перебирала те вещи, которые нам прислали с Саем.
— Может, передумаешь? — спросил ректор и сморщился, заметив, что я ему приготовила.
— Не нравится? — напряглась я, разглядывая чёрную футболку с принтом рок-группы. Такие, конечно, редко носят, но не могу отказать себе в слабости к любимой музыке. Рядом чёрные утеплённые джинсы, белые носки и пуховая курточка.
— Не знаю, — вздохнул он. — Нужно померить.
Руки зачесались его стукнуть. Конечно, Дейсон только рубашки из шёлка носит, а что другие футболки надевают ему и дела нет. В джинсах тоже его не видела ни разу. Прям фифа какая-то, блин!
— Ася! — прищурившись, рыкнул супруг. — Если бы я мог, то носил бы, что захотел. Но есть устав, и нарушить его нельзя.
Всё время молчавший Сай обернулся и посмотрел на нас. Покачал головой, спрыгнул с подоконника и произнёс:
— А с первозданной тьмой договориться не пробовал?
Мне стало стыдно. Неужели вслух сказала, что думаю, или всё было красноречиво написано на моём лице?
— Не стоит тьму тревожить просто так, — ответил муж, прикасаясь к одежде.
Тёмная дымка соприкоснулась с тканью. Появилось чувство, что за нашей реакцией наблюдают. Тьма увеличивалась в размерах, соприкасаясь с выбранным комплектом, зависла, после чего вернулась к хозяину как ни в чём не бывало.
— Хах, кажется, и спрашивать не придётся, — усмехнулся Сай, забирая отсеянную кучу. — Решение понравилось. Скоро вернусь, надеюсь, успеете приготовиться?
— Конечно! — фыркнула я.
Мне оставалось надеть тёплую белую куртку до колен да зимние сапожки на плоской подошве. Дейсона пошевелю, если начнёт специально время тянуть, и ему это ой как не понравится!
— Даже не думал, — скидывая рубашку, прошептал супруг.
Вот искуситель! Знает же, как действует на меня, когда нарочно медленно раздевается. Накачанный, но в меру, с кубиками пресса на животе. Аж дух захватывает смотреть и лицезреть его такого.
— Передумала? — спрашивает с ухмылкой на лице супруг.
— Не дождёшься, — хрипло произношу, отворачиваясь от греха подальше. Знаю, чем может всё закончиться, а потом опять уговаривать придётся всех, чтобы попасть домой.
Чтобы отправиться в мир людей, нам приходится пройти через сплетённый портал Жизни и Смерти. Они вновь напоминают про сутки, и что если не успеем, то перемещение будет не из приятных, а при моём положении ещё и опасным. Я киваю, утопая в тёплой и вязкой субстанции, и наконец, когда ноги касаются земли, зажмуриваюсь.
Мир живых встречает нас ярким солнцем и тающим снегом.
— Весна? — удивлённо восклицаю я, стараясь понять, права ли.
Птицы поют, снега на дорогах не осталось, а на тротуаре люди проваливаются при каждом шаге. Зима закончилась, передавая свои права вздорной сестре, с которой всё расцветает и приобретает новые краски. В мире мёртвых иной раз забываешь о времени, а ведь оно идёт вперёд, не останавливаясь ни на секунду.
— Куда нам? — нетерпеливо интересуется Дейсон, крепче сжимая мою ладошку.
— Знакомиться с папочкой, — признаюсь я, замечая, как группа девушек поедает моего мужчину глазами. — Он давно мечтал о внуках.
— Представляю, — супруг даже не обращает внимания на пигалиц, а их лица вытягиваются. Явно слышали, о чём говорим, и, надеюсь, поняли, что территория занята.
Не успеваем дойти до подъезда, как вижу сидящих на лавочке бабусь. Замедляю свой ход, сплетен ещё не хватало лишних. А вот ректор не замечает манёвра, из-за чего приходится идти вперёд с бешено стучащим сердцем.
— Ой, — вскакивает Василиса Петровна, главная сплетница нашего квартала. — Это ни Яся ли с больницы-то?
— Здравствуйте, — останавливаюсь я, впиваясь ногтями в кожу. — Нет, я Ася, сестра Яси.
— Сестра?
Пожилые женщины начинают шептаться, а мы продолжаем свой путь. Муж всю дорогу помалкивает, только озирается иногда, да разглядывает обстановку. Порой напрягается, но мигом успокаивается, когда глажу пальцами его руку.
Третий этаж, девятая квартира. Трель звонка слышится даже здесь. С замиранием жду отца: до безумия соскучилась по нему. Когда дверь распахивается и родной человек замирает на пороге, обнимаю его со всей любовью. Как же я соскучилась! Слёзы бегут ручьём, и у папы тоже. Говорят, мужчины не плачут. Чушь всё это! Если человек плачет, в этом нет ничего плохого. Просто не каждый любит показывать свою слабость, а перед родными порой можно, ведь знаешь, что поддержат. Да и причины слёз различными бывают и каждый понимает это по-своему.
— Ася, — отстраняясь, говорит отец, разглядывая изменившуюся меня, и замечает Дейсона. — Ты?
— Здравствуйте, я Дейсон, муж вашей дочери, — протягивая руку, произносит супруг, но, зная папу, от него такой вежливости не добиться, пока в круг доверия не войдёшь. — Не стоит разговаривать здесь, в этом месте много лишних ушей.
