Массивная дверь скрипнула, и тихонько в библиотеку пробралась маленькая девочка. Её светлые кудри водопадом спадали по спине, красные глаза пытались что-то найти, а золотистое пышное платье норовило не дать хозяйке сделать это нормально. Заметив меня, она испуганно ойкнула. Но сбежать ей не удалось: упала раньше, чем добежала до выхода.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила я, поднимаясь со своего насиженного места.
— Да где её черти носят! — не успела я подойти к девочке, как обе дверцы распахнулись, и на пороге возник брат мужа. — Ах, вот ты где!
Мэттью схватил девочку за руку и резко поднял на ноги. Когда он посмотрел в мою сторону, его бледные губы растянулись в улыбке. Развернув ребёнка ко мне лицом, он произнёс:
— А вот и жена Дейсона, невестушка моя.
Мама родная, он что только что сказал? Эта малышка — его невеста? Да парень спятил! Или у них здесь подобное разрешено с несовершеннолетними творить? А в это время светловолосое чадо испепеляло злым взглядом почему-то меня.
— Он мой!!! — капризно выпалила она.
Всё, я схожу с ума. Присев, я прикоснулась ладошкой ко лбу, он почему-то горел. Снова стало дурно, нехорошо, вновь тошнота подошла к горлу. Секунда или две, и рядом оказался обеспокоенный Дейсон. Он аккуратно взял меня на руки и тихо зашептал:
— Всё хорошо, милая. Вы в порядке. Сейчас всё пройдёт.
— Уже? — услышала я краем уха голос брата ректора.
— Да! — рык, и мне сразу спокойно стало. — Маленькая моя, тебе пора отдохнуть.
И, действительно, в кои-то веки мне позволили хорошенько отдохнуть без каких-либо приставаний, но, тем не менее, не избавили от своего внимания. Так что пришлось устроиться на груди мужчины, прикрыв глаза.
— Кто та девочка? — тихо спросила я.
— Невеста моего брата, Долианна, — поглаживая по голове, ответил Дейсон.
— Но она же ребёнок! — возмущённо воскликнула я.
— Доли старше тебя в несколько раз, — серьёзно сообщил ректор, прижимая к себе. — А теперь успокойся и отдохни. Завтра начнётся твоя учёба.
Ага, как же начнётся! Проснулась, значит, довольная и жизнерадостная я, а мне заявляют неделю лежать в кровати и никуда не ходить. Нет, они точно издеваются надо мной. Изверги!
— Ты мне обещал учёбу! — на повышенных тонах произнесла я.
— Прости, но в твоём нынешнем состоянии не может быть и речи об учёбе, — спокойно вымолвил Дейсон.
— Лжец! — первое попавшееся полетело в него, но мужчина увернулся.
— Прости уж, но ты иная, и твоё здоровье сейчас важнее ведьмовских сил, — сжимая кулаки, выпалил он. — Только не плачь.
Это было сказано зря, и я умело воспользовалось моментом. Лишь не продумала о том, что Дейсон начнёт обнимать и утешать совсем небезобидными прикосновениями и поцелуями.
— Ненавижу!!! — ходя взад и вперёд, рычу я.
Причина проста как дважды два. Он вновь воспользовался запретными приёмами, а когда я проснулась, то оказалась заперта в комнате. На мраморном столе в хрустальной вазе лежали фрукты, рядом была тарелка супа и кусок пирога. Возле стакана с чёрной жидкостью записка: «Поешь и обязательно выпей лекарство. P.S: твой Дейсон».
Всё написано по-русски, а внизу после подписи нарисован маленький котёнок. Когда-то давно отец показывал рисунки матери, и там был точно такой же котик, только белого цвета на чёрной бумаге. Сердце пропустило удар, как же хотелось вспомнить её! Но я была слишком мала, когда она ушла из семьи.
Мотнув головой, я решила отвлечься и выбраться через балкон. Там-то муж не запер дверцу. Выйдя, вдохнула полной грудью свежий воздух. Посмотрела вниз и усмехнулась. Пора вспоминать уроки физкультуры, особенно когда до такой степени удачно стенка выполнена в виде лесенки, а её обвивают преимущественно белые огоньки, освещающие пространство.
Минут пятнадцать, и я уже ступаю босыми ногами по шелковистой скошенной траве. Что теперь? Тайно сбежать в академию или насолить Дейсону? В дом я точно смогу зайти, не запер же он его, ей-богу! Готовься, дорогой, ты разбудил настоящую ведьму!
Ммм, а зачем здесь такие милые камни? Не знаю как, но я подняла часть камней, и взмахом руки направила их на окна второго этажа. Раздался звук разбитого стекла, тишину пронзила оглушительная сирена. Красное пятно в виде божьей коровки с белыми пятнами проявилось на стене дома. Кажется, я поняла, от кого столько шума. Стоило только подуть, и она слетела, унесённая маленьким вихрем. Наступила тишина.
— Так-то лучше, — хрустнув пальцами, произнесла я, понимая, что вредная привычка вернулась, но сейчас не до неё. — Что у нас дальше?
Все уличные двери или не все, точно утверждать не буду, но, когда они сложились в маленькое полыхающее кострище, вышло мило. Главное, не на траве и не возле деревьев. Не хотелось бы навредить кому-либо.
А что, если в доме сейчас люди и кто-то из-за пакостей пострадает? Совесть проснулась, как всегда, не вовремя. Конечно, наломать дров я не успела, и вообще, он первый начал. Значит я ни причём…
Нет, ещё как причём!
