Сверяя даты, думаешь через десятьлет уже сто, и к черной большой четверкеприставляешь снова строгую единицу;думаешь, как могло быть; видишь поля и лица,не тронутые траншеями, продолженьене продолженных жизней; думаешь если… еслислучилось бы то-то и то-то — как будто тениспасительных шансов проходят, смущаясь, передтобой, разводя руками — все могло повернутьсяиначе… Видишь шляпы, взлетающие в восторге,темные толпы, верящие, что верятво что-то, чего уже не было, что они жеи хоронили на залитых солнцем улицах,крича «С победой обратно!», забрасывая цветамисчастливых солдат, из которых никто не выжил;и серые шеренги парадов, последние эполеты,аксельбанты, плюмажи; убегающих из историинавсегда, под стрекот крапчатой киноленты,монархов; семенящую свиту; сестер милосердья в белыхс крестиками косынках, с лицами из другоговека. Думаешь что тебе все это? В-общем сам незнаешь. И к штыку единицы примеряешь семерку, ивыходишь на улицу, где осталось то, что сумелоостаться от прошлого. Так немного.<p>Фонтан</p>Большеголовые дети, застывшие у воды.На площади, всегда пустынной, огромнойи полукруглой (булыжник, кариатиды).Они играют (или делают вид, что играют)с лягушкой, ракушкой, рыбкой.Их шестеро. Они каменные.Только один из них, цапнутый раком,смотрит на небо, к небу жевоздевши пухлую руку.Все прочие смотрят тебе прямо в лицо.Ты обходишь их по часовой или противчасовой стрелки. Обходишь еще раз.Они смотрят на тебя исподлобья,из-под круто-выпуклых лбов, пятен мха.Они смотрят не отрываясь. Не видят.Вода за ними, падая, плещет. Бликипробегают по тебе и по ним.Они сидят неподвижно.Я ловил бычков в пруду, ловил головастиков,ловил лягушек (зачем?). Запах дымамешался с запахом сумерек,травы и тины. Ничего не меняется. Седьмойсидит внутри меня, так женеподвижно, как эти шестеро.<p>«Выйти в мир, удивиться деревьям…»</p>Выйти в мир, удивиться деревьям и бензоколонкам,неподвижному времени в статуях,в кариатидах. Мы живем всегда где-то, в каком-тоуглу, за углом. В городе, который французыхотели занять (и конечно, разграбить) во времявойны за испанское наследство, не сделали этого.Не нашли, прошли мимо. Был туман, vous savez.Здесь тоже мир, хоть мы и прячемся здесь.Как ветер взрывает небо, как мы стоим, удивляясь.9 февраля 2004<p>«Среди моих персонажей…»</p>
