Иветта замечала, что Адамис пытается не глядеть на неё и не прикасаться к ней. И ей всё чаще и чаще стала приходить в голову мысль: «Неужели я настолько безобразна, что ему неприятен даже сам вид моего тела?» Она стала задумываться над тем, как она выглядит для Адамиса. Конечно, он её любит, в этом Иветта не сомневалась, но нравится ли она ему такой, какая она есть, вместе с телом и душой? Почему он избегает контактов с ней, почему не хочет снова слиться воедино, ведь им было так хорошо тогда? Или всё-таки лучше было бы вернуть прежние отношения, когда плоть отступала на второй план, и они любовались красотою душ друг друга? Иветта не знала ответы на все эти вопросы и мучительно пыталась разобраться в себе и своих отношениях с любимым. Но в результате лишь пришла к выводу, что единственный выход из положения – это ещё раз навестить Горца.
Сын гор как будто поджидал их. Когда влюблённые вышли на его полянку, он сразу же выскочил из-за своей Стойки и устремился им навстречу. Похлопал подошедшего к нему Адамиса по плечу и озорно подмигнул Иветте, отчего та сразу же залилась краской.
– Вижу, джигит, что стал ты настоящим мужчиной! Что наконец-то познал свой женщин! – И Горец опять запел свою песню:
– Да, всё так, – несколько смутился Адамис. – Но я не уверен, что это благо.
– Вай-вай, джигит, красавицы обнимешь тонкий стан, и улетишь от счастья прямо в рай! Как не благо любовь к женщине!
– Я и раньше любил Иветту, но эта новая любовь какая-то… – Адамис тщетно пытался подобрать слова.
– Какая-то неправильная, ты хотел сказать? – подсказал Горец.
– Не знаю, – честно признался Адамис.
– Вах, джигит, джигит! Зачем противиться своим желаньям? Они – часть нас самих! Ты юн и горяч, как молодой жеребец, так беги без оглядки к своей красавице-кобылице. Запомни мои слова, джигит: что естественно, то не может быть неправильно. Что выше и прекрасней может быть, чем в плоть едину связанным с любимой быть!
– Ты прав, сын гор, в желании слиться с любимым существом нет ничего низкого, но мне иногда кажется, что мы как будто опережаем события. Что если бы мы подождали, то могли бы познать друг друга как-то иначе.
– Всё это пустые страхи несмышлёного младенца, – отмахнулся Горец. – Даю бесплатный вам совет – отбросьте ложный стыд и следуйте себе.
– Но во мне борются разные стремления. Как узнать, какому из них следовать? – спросил Адамис.
– Поверь, джигит, работнику лозы: лишь та любовь права, что принесёт плоды.
– Какие же плоды может принести любовь? – вступила в разговор Иветта.
– Выпей моего вина, красавица, и ты сама увидишь эти плоды!
– Ты покажешь нам наше будущее, как и обещал?
– Я покажу вам мир, где люди не противятся плотской любви.
– И они счастливы?
– Вах, счастливы ли они? Там нет запретов и оставлен стыд, там пир свободы, счастья и любви!
– Дай мне твоего вина, Горец, я хочу увидеть этот мир! – воскликнула Иветта. Ей ужасно захотелось посмотреть на других людей, чтобы найти наконец свою утерянную тропу к счастью.
Адамис испытывал те же чувства, что и Иветта. Поэтому он, не колеблясь, принял предложение Горца.
И снова влюблённые рассказывали Горцу историю из своей жизни, и снова наполнял он вином странные сосуды, и снова они пили сладкий обжигающий напиток.
На какой-то миг оба потеряли сознание, а когда очнулись, то уже не чувствовали собственных тел. Перед их глазами менялся калейдоскоп оживших картинок.
Они видели множество разных мужчин и женщин. Эти люди явно не противились стремлению своей плоти, а отдавались телесной любви с полной самоотдачей. Это был настоящий праздник тела. По лицам людей сложно было определить, счастливы ли они, но удовольствие от процесса они явно получали.
Потом картинки стали другими. Адамис с Иветтой наблюдали всё тех же людей, только теперь каждая пара не предавалась телесной любви, а возилась с неизвестно откуда взявшимся маленьким человеком. Эти новые маленькие люди почти всё время вопили, ели или испражнялись, но большие люди рядом с ними казались по-настоящему счастливыми.
Маленькие люди с каждой новой картинкой росли, пока наконец не стали совсем большими. Потом они, в свою очередь, объединились в пары для того, чтобы предаваться телесной любви. Затем рядом с ними стали появляться новые маленькие люди, о которых они заботились больше, чем о самих себе.
В какой-то момент калейдоскоп картинок прервался, и Адамис с Иветтой почувствовали, что лежат всё на той же лесной полянке рядом друг с другом. Горец со своей Стойкой, как обычно, куда-то исчезли.
