Бракованная эльфийка, темная, выродок — как только ее не называли свои же. Такую не жалко и оркам отдать. Соломея на это не согласна, но выбора у нее нет. Но когда начинается война между эльфами и орками, девушка разыскивает своего жениха… и внезапно понимает, что он не узнает ее. Теперь уже ей нужно вернуть его любовь.
В заброшенных катакомбах было темно, но сухо. Пожалуй, воды было слишком мало. Мужчина брел по беспрестанно роящимся коридорам, то и дело облизывая потрескавшиеся губы. Услышав в одном месте стекающий по стене тонкий ручеек, он хриплым, едва слышным шепотом возблагодарил Всевышнего и приник к стене ртом, пытаясь собрать как можно больше драгоценной влаги. Он хотел бы остаться здесь вечно.
Но у если воду еще как-то можно было найти, то еды здесь не было никакой: даже крысы не водились. Его мешок опустел больше недели назад. Может, меньше — он уже потерял счет дням. Он даже не знал, в каком мире находится. Одно было однозначно: катакомбы строили гномы. Только у них могла быть такая чистота и качество отделки. Давно заброшенные ходы оставались в идеальном состоянии, не было ни лишайников, ни затхлости.
Надо было двигаться вперед: мужчина чувствовал, что выход недалеко. Он очень ослаб, ноги были стерты в кровь. Усталость не проходила даже после сна. Усталость была привычна: скитаясь по чужим мирам, он много раз не мог даже молиться от истощения. Но сейчас было хуже. Порой хотелось просто лечь и умереть.
Был бы человеком — давно бы уже подох как собака. Но он был эльфом, хотя по нему это сложно это было понять. Мужчина давно обрезал волосы под корень. Родовые знаки на лбу и висках потускнели и полустерлись. А эльфом он и раньше был неправильным, отчего и попал в такую передрягу.
Мужчина любил подземелья. Он чувствовал себя здесь в своей тарелке. Но гномьи коридоры низкие, тесные. Света нет — откуда он под землей? Темно, тесно, да еще и холодно, как в могиле. Так и клаустрофобию можно заработать.
Эльф прислонился к стене, пытаясь побороть внезапное головокружение. Сердце колотилось где-то в горле. А что, если он здесь умрет? Никогда больше не увидев небо? Сады Озерного Края? Облачную чащу? А ведь он обещал к НЕЙ вернуться! Кто бы знал, как трудно исполнить обещанное…
Приступ паники прошел так же внезапно, как и начался. Более того, он принес только пользу. Эльфу показалось, что тьма вокруг стала чуть мягче, а воздух — свежее. Сил не прибавилось, но дух, кажется, взбодрился. Мужчина пошел вперед, касаясь кончиками пальцев стены. Он хорошо чувствовал путь, знал, когда свернуть, когда пригнуться, когда перешагнуть через камень. Спустя маленькую вечность он остановился, прислушался и рассмеялся беззвучно — где-то сверху слышались голоса.
Он закричал, но из сорванного горла вырвался лишь хрип. Не надо было орать и плакать раньше. Не надо было петь из последних сил. Так его не услышат. Он поднял камень и, примерившись, ударил по стене. Послышался треск. Удар был слаб, но интуитивно мужчина нашел то самое место. Он стучал по стене камнем, выдыхаясь, то и дело попадая по пальцам, едва не плача от того, что сил не было. Три быстрых удара. Три удара с длинными паузами. Снова три быстрых.
А наверху ссорились двое. Ссорились самозабвенно, громко и с удовольствием.
— Как же я тебя ненавижу! — кричала юная темноволосая девушка.
— А я тебя люблю! — в тон ей орал мужчина — темнокожий и темноглазый. — Ты вся моя жизнь, ты — моя единственная!
— У тебя есть выбор, а у меня нет! Ты же никого ко мне на перелет стрелы не подпускаешь!
— И не подпущу! — он дернул девушку за руку и прижал к голой груди. — Ты моя. Моя невеста. Моя женщина.
— Никогда я не буду твоей, запомни это!
— Договор подписан, — в голосе темнокожего слышен металл.
— Да плевать! — откидывает тяжелую гриву вьющихся крупными кольцами волос девушка, словно нечаянно прижимаясь к мужчине всем телом. — Я его не подписывала. Это просто нечестно.
В ответ мужчина обхватывал тонкое лицо огромными черными руками и склонялся к нему так низко, что их носы соприкасались. Девушка закрыла глаза и надула губы, с нетерпеливым волнением ожидая поцелуя, но мужчина медлил. Она приоткрыла один глаз, потом другой и сердито сдвинула брови. Мужчина же отодвинулся и покачал головой.
— Ты это слышишь, Соль?
Девушка наклонила голову, прислушалась и неуверенно прошептала:
— Кажется, снизу. Кажется, стучат.
— И стучат осознанно. Сигнал бедствия.
— Орр, ты же не собираешься?
— Разумеется, собираюсь.
Мужчина огляделся, а потом решительно отодвинул девушку в сторону, достал из-за спины большой двуручный меч и принялся ковырять им огромный, в человеческий рост валун, издавна служивший оркам ориентиром в этой пустыне.
— Рычаг, — подсказала девушка.
Орк кивнул. Найдя небольшую трещину, он с силой вогнал меч под камень и навалился всем телом. Валун поддался неожиданно легко, мужчина даже едва не упал. Под камнем чернел колодец с металлическими скобами на стенке.
— Эй, кто там? — крикнул орк в темноту. — Живой? Сам выбраться сможешь?
Темнота прошелестела в ответ что-то непонятное и зашевелилась. Девушка пискнула и ухватилась за мускулистую руку своего "ненавидимого" спутника. Некто живой там, внизу, кажется, попытался лезть вверх, но сорвался, упал и слабо застонал.
