На часах было около трех ночи, доводы Стаса казались разумными. Девушка согласилась.
–Пить-есть хочешь? – шепотом спросил он, ведя ее за руку в гостевую.
–Не-а. Я, знаешь чего, хочу? Ты не удивляйся… Я хочу в зеркальную комнату, если можно, конечно…
–Да, Ванька ее тебе отрекламировал – помню.
–Он сказал, ее надо именно ночью смотреть, а когда я еще тут в такое время буду…
Им повезло – ночь была ясной, и зеркала забытой башни перенесли своих гостей в звездную вселенную. Стас, не задумываясь, нажал на стене потайные лепестки, моментально сотворив из ниоткуда стол и диван. С той же легкостью нашел он и кнопку, которую потерял ее создатель Ванька. Над столиком открылся ящичек, где стояла одинокая бутылка шампанского, перевязанная белым атласным бантом, а рядом – фужеры с нарисованными лебедями.
–Со свадьбы осталось, – пояснил Стас, откуда ему это было ведомо, он не задумывался, – знаешь, традиция есть – связывают две бутылки, одну надо открыть на первую годовщину свадьбы, а вторую – на рождение ребенка. И что с ней теперь делать?
–Можем выпить, хуже не будет, – как бы между делом сказала Анюта – она завороженно разглядывала на стенах узоры, частью которых стала сама.
Шампанское оказалось крепким – хорошо настоялось за пять с лишним лет.
–Вовремя мы его, – проговорила, немного морщась, Аня. – Еще год-другой – и превратилось бы в газированный коньяк.
Мужчина нажал еще один зеркальный лепесток, и откуда-то сверху полилась приятная мелодия – словно маленький гном зазвенел хрустальным колокольчиком. Под эту музыку хотелось не танцевать, а мечтать, откинувшись на спинку мягкого дивана и созерцая бесконечные звездные глубины. Как же все тут было продумано. Сколько дней и ночей потрачено на создание этого волшебного уголка…
В голове Стаса между пузырьками шампанского бродили мысли – и о невероятной рукотворной красоте вокруг, и о неожиданно открывшихся навыках управления этой комнатой, и о необходимости пообщаться с Мирославой Валерьевной… но коварные пузырьки старательно заталкивали все это в подсознание, заставляя наслаждаться происходящим здесь и сейчас: красивыми звездами, мягким диваном и роскошной девушкой рядом.
Вокруг них плыла целая вселенная – эффект значительно усиливал крепкий напиток. Время и пространство потерялись в непринужденном разговоре. Рука так к месту пришлась на Аниной талии, а ее щека на плече у Стаса. Он нежно провел пальцем по лицу девушки. Она подняла глаза, встретилась с ним взглядом и резко отпрянула, закачав головой.
–Нет, нет, не надо дальше, мы не должны…
–Почему? Мы взрослые люди.
–Я не могу, не хочу, не должна сейчас, – путалась она в словах, а сама нервно перебирала пальцы на его руке. Он ласково сжал ее ладонь и накрыл своей:
–Ань, я в последнее время непозволительно много думаю о тебе. Иногда ловлю себя на том, что без тебя и вазы с плюшками в кабинете как-то пусто. Понимаю, по сути, мы чужие люди, связанные какой-то безумной книгой, но руки сами просятся хоть смску послать о том, как твои дела… А ты сама почему повела меня в театр, потом отвезла в такую даль домой и битый час сидела со мной, обнявшись?
–Я так хотела…
–Или у тебя есть бородач-байкер, с которым в театре стыдно, а я – удачное прикрытие?
–Нет, меня тоже к тебе тянет… так хорошо рядом. Но ты… ты слишком идеальный для меня. Я не похожа на твою Олесю. Она была добрая, милая, всех любила, переживала… А я избалованная девчонка, ты меня плохо знаешь, потом разочаруешься и бросишь – мне будет гораздо больнее, чем, если все останется как есть.
–Анька! – Стас взял ее за руку. – Глупенькая моя, да будь она хоть в тысячу раз лучше – ее нет, а ты живая! И при всех своих странностях такая милая и ароматная.
Он попытался притянуть ее ближе к себе, но девушка резко вырвалась, задела рукой бутылку, та опрокинула фужер и вместе с ним полетела на пол.
–Еще и корова неуклюжая, – вырвалось у Ани. Она принялась собирать осколки.
–Брось, еще поранишься. Скажем Гале завтра. Это ее работа, а я тебя отведу в гостевую.
Комната была неподалеку. Стас показал, где найти новую зубную щетку и теплое одеяло, поцеловал Аню в макушку и поспешил удалиться.
До своей комнаты он дошел как в бреду – от всего произошедшего было невыносимо душно, темнота плыла перед глазами, мысли путались: странные признания Анюты с одной стороны радовали, с другой – ставили в тупик. Зайдя к себе, мужчина скинул пиджак и галстук, умылся ледяной водой и еще раз попытался разложить все по полочкам. Его чувства к Ане анализу не поддавались. Они были разные, не до конца осознанные, но то, что он к ней испытывал, напоминало букет эмоций, которые открыла Олеся, воскресшая в памяти на пару секунд в далеком гостиничном номере. «В конце концов, это первое свидание, да еще такое спонтанное, может, не стоило торопить события, – стало складываться в голове. – Проклятое шампанское ударило по мозгам. Не надо было».
