–Не может быть, Анечка, – он сжал ее руку, наклонился и прильнул к щеке. – Так кроме нее никто не делал, ты бы сама не придумала… Боже мой. Значит, она где-то там.
–Поверь, ей там хорошо, – серьезно ответила Аня, глядя ему в глаза, – Она и тебе счастья хочет.
–Я, получается, вас обеих люблю. Бред?
–Нет. Я бы на твоем месте ее тоже забыть не смогла. Она хорошая.
–Боюсь, она всегда будет с нами…
–А преимущество в том, что я живая, еще осталось?
–Не представляешь, как я рад, что ты жива.
Со временем Аня выздоровела.
Олесе за явление в граничащем с реальностью сне она была благодарна настолько, что никогда не ревновала к ее памяти и даже вместе со Стасом ходила навещать ее могилку.
Господам Кристаллинскому и Лотарёву пришлось сложить оружие на своей холодной войне и строить отношения в новом контексте – сотрудничества двух крупных корпораций, которое сулило гораздо больше выгоды, чем конкуренция. Аня так втянулась в разработку плана их мирного сосуществования, что окончательно завязала с попытками уйти в творчество. Все-таки к бизнесу у нее было гораздо больше природных способностей.
Но больше всего счастливые перемены в жизни Стаса порадовали его лечащего врача – щедрость финального гонорара смогла покрыть ее ипотечный долг и позволить Мирославе Валерьевне работать в удовольствие.
А книга про Олесю осталась недописанной.
И никакой светлой грусти.
