Светлая грусть полностью

Друзья почти все разъехались на майские праздники. У Олега и Славки до этого страшного случая была дурная привычка не брать с собой мобильник, чтоб не вызвали по работе. Ваньке тоже не сразу дозвонились – в итоге, он не смог взять билеты, чтобы прилететь на похороны. Половина наших общих подруг тоже была где-то вне зоны досягаемости. Тем не менее, хоронить ее приехало много людей, в том числе тех, кого ни я, ни Стас не знаем.

У нас были лишь мы.

Мы должны были как-то помочь друг другу выкарабкаться, научиться жить без нее.

И нам было безумно тяжело.

Он начал налегать на спиртное. Опустошил весь домашний бар, а потом признавался мне, что ему это ничуть не помогает – думал забыться, но вместо пьяного бреда чувствовал, как мозг оголяется и в нем остается одна мысль – о ней.

Я погрузилась в работу. Дочка тоже обязывала держаться. Потом еще Денис появился… А Стас почти каждый день ездил на кладбище. Мы все за него боялись, пытались хоть как-то отвлечь – работой, спортом, придумывали развлечения…

Все было бестолково. Он зомби какого-то напоминал. Словно душой лежал под землей рядом с Олесей, а тело его вынуждено было болтаться здесь.

Постепенно он вовлекся в работу. Надо сказать, кризис помог – гендиректору пришлось-таки включить мозг, чтобы не похоронить еще и свое предприятие. В остальном, он совсем недавно кое-как начал приходить в себя.

Алиса нажала кнопку «стоп» на диктофоне, утерла слезы и, всхлипнув, продолжила:

–А сейчас, ради чего я, собственно, заставила себя окунуться в то, о чем мечтаю забыть навсегда. Это должно остаться между нами. Ань, сегодня я видела в его глазах тот же восторг, с каким он смотрел на сестру. Он влюбился. Я не знаю, что ты к нему испытываешь. Если для тебя все это не серьезно, а такое вот следствие хорошего вечера и выпитого шампанского, прошу, исчезни сейчас. Материала для книги у тебя достаточно. Думаю, финальную точку я поставила яркую. Я не хочу, чтоб ему пришлось мучиться так, как было в последние годы. Если ты прервешь это сразу – мы обойдемся малой кровью.

–Алис, ты меня сейчас даже не смущаешь, а обижаешь уже, – надула губы Анюта.

–Извини. Я к тебе за эти несколько месяцев стала хорошо, даже по-дружески, относиться. Но Стас мне как родной. Я за него и сейчас переживаю, потому хочу перестраховаться.

–Если бы это было минутной… многоминутной… слабостью – я бы, наверное, сбежала с утра пораньше, а не согласилась остаться тут на выходные.

–Надолго ли тебя хватит? Я не знаю, может, ты побалуешься месяцок-другой и точка. Бывает, подобные отношения для людей норма…

–Алис, это когда-то раньше у меня были отношения. А с ним, – она мечтательно подняла глаза к потолку. – Это не отношения. Это сказка какая-то. Я с ума схожу. Красивый, умный, добрый, успешный, такой замечательный во всем… я сама боюсь, что это все закончится: начнет он меня с Олесей сравнивать – решит, она была лучше и все разорвет…

–Не будет он сравнивать, – Алиса знала наверняка: человеку с дырой в памяти сравнивать не с чем. – Тогда извини за этот разговор. Я привыкла быть любящей сестрой – для Олеси, а теперь и для Стаса…

–Да ладно, забыли. Ты сама как?

–Мам, а где зарядка от планшета? – послышалось в коридоре.

–Сейчас дам, – Алиса достала проводок из ящика и протянула его Ане. – Передай ребенку, я приведу себя в порядок: ей нельзя меня такой видеть.

–С тобой точно все в порядке?

–Нет, конечно, – она натянула улыбку. Глаза оставались грустными. – Но пусть это останется между нами. Скоро мужики вернутся. Им это тем более ни к чему.