–Конечно, иначе я бы погибла с тоски, общаясь с богатыми дядькам, из деловой этики пришедшим поздравить меня и набить желудок. А Олеська праздники обожала, она к ним всегда загодя готовилась, придумывала что-то фееричное. Помню, папе исполнилось пятьдесят, и ему на работе целую пачку поздравительных адресов подарили, потом домой столько гостей пришло! Все говорили длинные красивые тосты… Тогда мы прочувствовали значение слова «юбилей», – детские воспоминания зажгли на лице Алисы мечтательную улыбку, она смотрела в даль и переносилась в те радужные времена:
–Олеся сразу смекнула, что наши грядущие десять – это тоже круглая дата. Она уговорила папу съездить на море. Его всегда было сложно уламывать, но мы с сестрой знали подход! А там в самый наш день рождения она придумала сделать огромный торт из песка. Мы его полдня, наверное, лепили – украшали ракушками, камнями, вместо свечек палки какие-то воткнули… В итоге такая красота получилась, что весь пляж пришел с нашим произведением фотографироваться. А разные дядьки и тетки, которые предлагают за деньги кадр с обезьянкой, попугаем или енотом, стали тоже нарезать круги около нашего торта. Под шумок они столько заработали, что из благодарности разрешили нам бесплатно со всем их зверьем перефотографироваться. Для нас это настоящим счастьем было – папа ведь никогда бы не заплатил тех денег, которые они берут, а мы обе обожали животных. Олеся плясала от восторга, а вечером мы пошли в кафе и как взрослые сами выбирали из меню все, что душе угодно. Замечательный праздник получился…
–В детстве все кажется ярче и веселее.
–Нет, тут дело не в детстве. Она просто была таким человеком, – улыбка словно стерлась с лица Алисы, девушка глубоко вздохнула и вернулась в настоящее:
–Я же всегда звала ее Солнышком. И Олеся светит до сих пор. Этот сад, спроектированный ей дом, его убранство – ее лучики, оставленные нам. Мы наслаждаемся всем, стараясь забыть про сестру. Потому что пока смотришь на солнце сквозь закрытые веки, тебя поглощает и завораживает неповторимый алый цвет, но стоит открыть глаза, как ты сначала ослепнешь, а потом будешь долго моргать, чтобы восстановить зрение… Мы боимся смотреть на открытое солнце и боимся вспоминать, что сестры больше нет.
–Ты боишься, а Стас помнит, – серьезно проговорил Денис, – видела, что вчерашнее утро он начал на кладбище? Отвез любимой 25 алых роз…
–С ним еще хуже: для него она жива. Будто он верит, что Олеся обиделась и спряталась под землей, но если он будет паинькой, она рано или поздно вернется. Я боюсь за него.
–Тебе, как сестре, должна льстить такая верность.
–Да мы столько лет знакомы, он мне уже как брат. Так страшно видеть, что он не живет, а существует. Поглядел бы ты на Стаса лет пять назад! Он горел самыми разными идеями, мечтами, проектами…
–Он и сейчас работает с утра до ночи.
–Забыл, чего нам всем стоило его к работе вернуть? Я – дурочка – думала, он отвлечется на дела и постепенно начнет жить нормально.
–Зато мы тогда хорошо почистили ряды наших сотрудников, – Денису нравилось вспоминать свои первые заслуги в «Айсберге».
–До сих пор удивляюсь, как они умудрились так быстро скооперироваться!
–Забыла уже? Это ж наш влюбчивый Олег дофлиртовался с кем-то из бухгалтерии – разболтал про страдания Стаса, а у этой девчонки жених в юридическом отделе был и полно друзей там и там – они все вместе и решили подкорректировать отчетность, рассчитывая, что гендиректор все подпишет.
–Да, долго мы тогда бумаги разгребали…
–Но мы так Стаса достали, что он наконец занялся работой!
–Вот до сих пор как автомат и работает, все куда-то расширяется, строит, партнеров находит… а потом едет на кладбище…
–Ну не каждый же день он там бывает!
–Не каждый, но раз в неделю точно…мне самой порой стыдно, что я туда только по поминальным дням заезжаю. Получается, будто я и не любила ее вовсе.
–Лисенок, не забивай этим голову.
–И на Стаса мне смотреть больно! – она немного помолчала и спросила:
–Вы с ребятами ездите на всякие мужские развлечения, там он как себя ведет?
–Да, в общем-то, никак. На футбол его мужики теперь не берут, потому что он смотрит в одну точку на поле, ни за кого не болеет, и этим им весь драйв сбивает. В спортзале бывает через раз, и то, когда кто-то из нас позовет – по своей воле не приезжает.
–А в бары всякие вы потом заходите?
–Вообще об этом с женами говорить не принято, – хитро прищурился Денис и отвернулся, Алиса одним пальцем за подбородок повернула мужа к себе, чмокнула его в щеку и в самое ухо прошептала:
–У тебя прогрессивная жена, с ней можно.
После небольшой паузы, вызванной серией хулиганских поцелуев, Денис честно ответил:
–Знаешь, наша компания в барах не больно-то и резвится.
–Ой-ли? – глаза Алисы уже горели веселым влюбленным азартом.
–А что ты хочешь? Мы со Славкой по уши семейные люди, Ванька страдает по науке, Стас в принципе страдает, один Олег с девушками заигрывает…
–Ну, для него это спорт. Вот я и хотела узнать, он Стаса как-нибудь в это дело вовлекает? Должна же у него быть хоть какая-то личная жизнь!
