Вот сижу – никого не трогаю. Вдруг слышу, сестра меня зовет издалека откуда-то, наверное, с улицы. Думаю: «Не утерпела – побежала во двор за котом, теперь нашла и зовет меня любоваться». Выхожу на балкон и… я даже не знаю, как передать мои эмоции. Глаза, наверное, не по пять копеек, а по целой крышке от консервной банки были. Короче, вижу: моя сестрица взяла папин молоток, связала друг с другом несколько пар колготок, одними опоясалась, другие к балкону привязала – и полезла на крышу – оттуда еще один вход на чердак был. Но колготок ей до этой дверцы не хватило – так и застряла посреди крыши в нескольких метрах от цели.
-Олеська, ты чего?! Иди быстро домой, – кричу.
А она боится. Наверх, значит, лезть не боялась, а вниз глянула – обратно не может. Стоит – как прилипла – просит помощи. Причем в ее варианте «помочь» – это не домой вернуть, а обвязаться веревкой подлиннее, забраться к ней и подсобить добраться до чердака. Но у меня гибкости было поменьше, а рассудительности побольше, поэтому, даже прикинув, что в доме еще остались колготки, я не решилась лезть наверх. Стала ее уговаривать: «Ты же ведь привязалась, значит, вниз не упадешь, да и вообще не упадешь… попробуй потихонечку…» Она жалобно лепетала, пыталась ногу пониже спустить, боялась. Потом вспомнила, что там может быть кот, и снова застыла – бросить Рыжика в потенциальной беде она не могла.
Я уже мысленно боролась с желанием вызвать спасателей и доверить снимать сестру с крыши специально обученным людям – понимала ведь: тогда папа непременно узнает об этой проделке, и влетит нам обеим. Хорошо еще, во дворе никого не было. Но это счастье тоже длилось недолго – наш одноклассник Мишаня вышел из соседнего подъезда погулять. И была у него такая дурная привычка, смотреть, нет ли кого из друзей в окне – будто все сидят и его ждут.
Я сестре постаралась как можно тише на него указать:
-Олеська, – говорю, – он сейчас как тебя увидит, весь двор смотреть сбежится.
И как сглазила – не успела договорить, Мишка уже нам кричал:
-Ой, а чего это вы тут?
У Олеськи глаза еще больше распахнулись, щеки краской налились… Я наивно понадеялась, она, наконец, домой сиганет. И что думаешь? Вместо этого сестра отвязала с пояса колготки и опрометью бросилась на чердак – наверх-то ей не страшно ползти было – разбила молоточком стеклянную дверцу, и скрылась внутри.
