– Я тогда начал метаться, как испуганный заяц по карете, пытаясь увернуться от смертельного удара и получая ещё больше ранений. Но куда десятилетнему мальчишке до трёх взрослых и обученных солдат? Меня и так не убили сразу только потому, что недооценили. Неравный бой закончился быстро, ведь лезвие в моём животе было слишком острым. Дальше была темнота. Очнулся от адской боли, что привела меня в чувства. Ублюдки выкинули меня в лесную канаву, подожгли и бросили умирать. Я чувствовал, как горит моя кожа, громко кричал о помощи, но уже вскоре начал молиться, чтобы это поскорее закончилось. А потом случилось то, что не мог предвидеть, наверное, никто. Во мне проснулся свет, несмотря на то, что оба моих родителя тёмные, и несмотря на то, что я был ещё совсем ребёнком.
– Как такое возможно? – задала вопрос, стараясь изо всех сил, чтобы мой голос не дрожал от накативших слёз.
– Видимо, сработал инстинкт выживания, – пожал плечами блондин. – Я интуитивно исцелил себя, но моих умений было недостаточно для того, чтобы не оставить шрамов. А через десять лет во мне проснулась и тьма. Тогда-то я и нашёл каждого из тех троих тварей. Уверяю тебя, их смерть была не менее мучительной, чем та, на которую они обрекли меня, – голос тёмного был снова холоден, а в серых глазах плескалась злоба, за которой он надёжно прятал свою боль.
Сейчас для меня это стало очевидным. Я смотрела на его шрамы и представляла себе бедного, испуганного и окровавленного мальчика, страдающего от жуткой боли и обиды. Могу ли я винить Дарэла за его защитный панцирь, состоящий из жесткости и мести? Пожалуй, нет.
Я прошу тебя – молчи.
Я боюсь спугнуть то, что между нами хрупкое.
Делаю навстречу ещё шаг один,
Пытаясь унять сердцебиение гулкое.
Я прошу тебя – перестань
Врываться без спросу в мою душу.
Моё сердце – не твёрдая сталь.
И вот-вот выпрыгнет наружу.
Нет совсем больше сил притворяться,
Что к тебе не тянет будто магнитом.
Нам бы по-хорошему с тобой попрощаться,
И стать друг для друга надёжно забытым.
Вырвать то, что уже глубоко
Проросло корнями под кожу сквозь боль.
Было бы ещё это легко,
Вновь и вновь не бредить тобой.
***
Микаэль
К вечеру мы добрались до Ридагара. И там тёмный отвёл меня к приметному двухэтажному дому на окраине немноголюдной улицы. Здесь было тихо. Зажиточные особняки располагались достаточно далеко, чтобы соседи не докучали друг другу.
– Я думала, мы переночуем в гостинце, – почему-то шёпотом сказала я, придвигаясь поближе к блондину.
– Здесь живёт один мой должник. Неплохой тёмный маг. Так же, как и я, увлекается различными артефактами. Думаю, у него должно быть то, что нам нужно, – ответил мой похититель.
– А что нам нужно? – всё тем же шёпотом задала следующий вопрос, оглядываясь по сторонам.
– Артефакт невидимости.
– Как тот, что ты использовал на мой день рождения, когда похищал меня?
– Именно, – усмехнулся тёмный. – К сожалению, они имеют недолговременный заряд.
– Мне как-то не по себе, – снова нервно оглянулась через плечо.
– Да. Мне тоже, – блондин крепко схватил мою ладонь, в считаные минуты преодолел расстояние до дома своего знакомого, нажал на дверной звонок.
– Ба! Кого я вижу, – услышали мы голос радушного хозяина, как только дворецкий оповестил его о поздних гостях. – Не ожидал увидеть тебя, но рад! Раад!
Старые друзья крепко обнялись, отчего я почувствовала себя лишней в этой компании.
– А кто эта прелестная леди с тобой? – оторвавшись от моего спутника, мужчина склонился к моей руке для поцелуя.
Его галантность вызывала улыбку на моих губах.
– Это моя невеста, – проговорил Дарэл, не отрывая прищуренного взгляда от нас.
– Ми… – я хотела представиться своим именем, но уловила лёгкое предупреждающее покачивание головы блондина и осеклась, – Митэра.
– Что же, я рад, что этот заядлый холостяк, наконец, решил связать себя узами брака, – искренне порадовался за друга хозяин особняка. – А я Олдан.
– Где Клара и дети? – оглядываясь по сторонам, спросил тёмный.
– Да говорит: «Осенью я начинаю хандрить от недостатка солнца», – мужчина убедительно и смешно спародировал супругу. – Собрала девчонок с собой и уехала к морю.
– А ты чего не с ними?
– Дык, кто работать-то будет? Пусть уж мои девочки сами отдыхают, – на лице темноволосого мужчины проступила нежность, и он махнул рукой. – А чего ж мы на пороге-то стоим? Вы давайте. Проходите. Сейчас моя повариха нам быстро ужин организует. Соня! – позвал он громко, и в комнату выбежала молодая служанка, – Проводи моих гостей в лучшие покои, да на кухню иди. Скажи Ефросинье, чтобы накрыла нам на особый случай.
