Я почувствовала себя курицей, которую обмазали жиром и сбрызнули лимончиком перед тем, как отправить в духовку. Дико захотелось смыть с себя всю эту дрянь. Хорошо еще, что я додумалась захватить с собой шампунь и гель для душа, кстати, вопреки Алкиным наставлениям, а то пошла бы домой благоухая платным туалетом. Вскочив со стола, я натянула халат. Нейлон моментально прилип к телу. Лишь бы кто спичку не поднес — вспыхну мгновенно. Обув одноразовые бумажные тапки, что нам выдали, я выглянула за дверь. Лиловый лабиринт был тих и пуст. Если бы не мой топографический талант, искала бы я дорогу в раздевалку, как тот командировочный из фильма "Чародеи", тот, что бегал по этажам института магии и кричал: "Люди! Где вы?"
Я уже почти дошла до цели, когда меня догнала Ундина и повела совсем в другом направлении, уверяя, что нам туда надо. Надо, так надо, она же здесь гид. Спустя четыре коридора и пять поворотов мы вошли в просторный зал с круглым бассейном, в который бежала вода из еще одного фонтана в виде львиного зева, выступающего из стены. Тонкая струйка журчала. На ум пришел брюссельский "Писающий мальчик" — стало еще хуже. Кожа зудела. Нейлон лип. Хотелось в душ.
Вокруг бассейна было с десяток кресел в виде бесформенных мешков, набитых непонятно чем. Три из них было уже занято: там возлежали дамы за сорок и вели светскую беседу. В бассейне никто не плавал, наверное, он был просто элементом декора. Плетневой не наблюдалось. Маня усадили в лиловый мешок-кресло, судя по ощущениям, он был набит пенопластовыми шариками, и пожелали приятного расслабления. Залезать на мешок, как те дамы, я не решилась, а, сидя с краю, постоянно сползала на пол. Кожа зудела. Нейлон лип. Пенопластовые шарики осыпались под моим мягким местом. Воняло лимоном.
Ундина принесла зеленую бурду в высоком стакане с соломинкой и лимонной долькой на ободке. На вопрос: "Что это?", ответила: "Коктейль Молодость", и ретировалась к выходу, где застыла в проеме, словно Цербер. Струйка продолжала журчать. Бурда оказалась кислой. "Спецоперация" перешла на уровень "миссия невыполнима". Подхватившись с кресла, я вернула Ундине "Молодость", пусть сама пьет, чтобы рожа такой довольной не была, и припустила в раздевалку со всех ног, пока она не опомнилась. Дамочки проводили на меня удивленными взглядами. Ундина бросилась следом, вопя, что "пытка" должна длиться еще как минимум полчаса, поскольку маслу нужно полностью впитаться. Под ее завывания я перешла на бег, не хотела еще неделю вонять цитрусом.
Оказавшись в раздевалке, я метнулась в душ и выскребла себя дочиста, причем дважды, но меня все равно продолжал преследовать лимонный душок. Когда вышла из душевой, обнаружила трех "ундин", хихикающе-шушукающихся и бросающих на меня косые взгляды. Плюнула, оделась и пошла на ресепшен, ждать Алку. Тамошняя Милашка болтала с Тайкой на чистом русском. Увидев меня, они заткнулись. Я села на диван. В дверь проскользнула Ундина и начала что-то нашептывать Тайке с Милашкой. Вся троица уставились на меня, чуть ли не давясь от смеха. Это было уже слишком, мало того, что издевались почти час, так еще и потешатся изволят. Я встала и гордо вышла вон. Если дверь не была бы на ограничителях, хлопнула бы. Алку я бросила как последняя предательница, путь знает, что в СПА-разведку со мной нельзя.
— Бежова здесь? У тебя? Но зачем? — оторвала меня от "кислых" воспоминаний Плетнева.
— Она утверждает, что приходится мне двоюродной теткой.
— Не может быть! Ты же говорила, что у тебя вообще нет родственников.
— Говорила, но Бежова хочет это исправить.
— С ума сойти! Сама Марго Бежова — твоя тетка. Лиса, это надо обмыть в самом дорогом ресторане. Не беспокойся, я все организую.
— Уймись, подруга. Я не уверена, что это правда.
— Как не уверена? Зачем Бежовой тебе врать? Она богатая, респектабельная дама — ты бедная сиротка. Какая ей выгода из-под тебя?
— Не знаю, но вся эта история, которую она мне рассказала, слишком уж напоминает мексиканский сериал.
— Правда?! Расскажи, — она сложила губки бантиком. — Пожалуйста!
— Да сплошь клише: любовь — кровь, убийство — зона, незаконное дитя — детдом. Видишь вот, читаю, — я помахала копией дневника Любови Бежовой перед ее любопытным носом.
— Ух, ты! Это что, сценарий к сериалу? Дашь почитать? — она попыталась выхватить у меня папку.
— Не сценарий, а дневник сестры моей бабушки. И не лезь. Я еще сама не прочла. Вот закончу, тогда и дам полистать.
— Ловлю на слове.
Телефон Аллочки пискнул SMS-кой. Она прочла сообщение, тягуче улыбнувшись, быстро набрала ответ и отправила.
— Прости, Лиса, дела. У меня сегодня перспективная встречка намечается. Все принесу, что ты просила. Завтра или послезавтра. Идет?
— Идет. Счастливо.
— Пока! Пока! — она вихрем унеслась за дверь.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Подруга заставила меня смеяться, а это дорогого стоит. Вот только о Драконе соврала. Улыбка сползла с моего лица.
