— Дела идут, а пришла я к Бежовой, уж извини.
Регина присвистнула.
— К московской сучке, что в президентском люксе окопалась? — она подперла голову рукой, глядя на меня красными, осоловелыми глазами упырихи. Похоже, она пила всю ночь и спать не ложилась.
Северская буквально жила в отеле. У нее здесь был персональный люкс, в то время как восьмикомнатная квартира в паре кварталов отсюда пустовала. Что и понятно: здесь она негласная почти хозяйка — там лишь владелица квартиры, пусть и большой. Да и бар был всегда под боком с неограниченным запасом алкоголя и куда лучшим барменом-коктейльмейкером, чем ее горничная.
— Да, — я кивнула, отвечая Регине. — Бежова — дама с претензиями.
— Ага, — она потянула остатки коктейля через соломинку, издавая противный сёрбающий звук. У-у-у, придушила бы. Одно слово — дешевка.
Северская десять лет назад приехала сюда из какой-то станицы. В университет не поступила — пошла в девушки по вызову. На следующий год высшее образование ее уже не заботило, нашла другой способ жить "красиво". Потом ее заметил Пузырь — шлюха превратилась в примадонну. С подачи любовничка, большого поклонника блатной лирики, она завывала джазо-шансоном в этом ресторане по вечерам. Вихляя бедрами, демонстрировала запредельные декольте всем, кто желал послушать ее простуженный вокал. Хрипотцу она щедро разбавляла придыханиями, считая это сексуальным, на деле же скрывала недостаток голоса и слуха. Регина с детства бредила Ким Бейсингер в "Привычке жениться" — стремилась подражать ей во всем, но выходило у нее убого. Даже смена масти с брюнетки на блондинку не помогла, платина в сочетании со смуглой кожей потомственной казачки смотрелась вызывающе-вульгарно.
— И на кой тебе сдалась эта стерва? — спросила она, пихнув опустевший бокал бармену.
— Бизнес.
— А-а, ну тогда топай. Дело есть дело. У Пузика тоже вечно дела, деловой блин, — она хмыкнула, назвав Пузыря почему-то Пузиком, а не Пузыриком, что было бы логично при уменьшительно-ласкательном, но у нее своя логика.
Бармен поставил перед Региной очередной коктейль. Отхлебнув, она продолжила:
— Только побереги нервы, подруга. Эта мымра столичная такой разнос здесь устроила, мама дорогая. И простыни ей недостаточно чистые, и сервис хреновый, и портье — снулая муха. Даже на чай зажала, стерва скупая. Представляешь!? Сама пентхаус за две штуки баксов снимает, а копейку для парня пожалела. Он ее чемоданы еле до лифта допер, чуть не подорвался бедненький. Кирпичами она их набила, что ли?
Северская припала к коктейлю, как страждущий в пустыне к фляге с водой, и ей стало не до меня. Воспользовавшись оказией, я сбежала из бара.
Зеркально-позолоченный лифт с лифтером, нажимающим на кнопки вместо постояльцев, вознес меня на самый верх. Весь пентхаус был отдан под президентский люкс. Не думаю, что президент когда-нибудь явится в эту тьмутаракань, но Пузырь почему-то был уверен в обратном. Я постучала в золоченую дверь. Через минуту ее распахнула черноволосая привлекательная женщина за сорок. Это лицо я уже видела в интернете на сайте сети СПА-салонов "Королева Марго", так выглядела их хозяйка, госпожа Бежова. Не говоря ни слова, она повернулась и пошла вглубь номера. Я последовала за ней.
В номере царила аляповатая роскошь постсоветского рококо в голубых тонах, наверное, своеобразный намек на царскую кровь. Геральдических лилий французских Людовиков здесь тоже хватало: на стенах, на портьерах, на мебельной обивке. Позолота. Лепнина. Паркет. Камин, на нем бюст президента в тоге и с лавровым венком. На потолке роспись: по периметру облака с ангелочками, в центре, на небесной лазури, Зевс с лицом Николая II. Да уж, "Империал" — так "Империал", президентский люкс — так президентский люкс. Придраться не к чему.
Регина частенько подшофе то ли хвасталась, то ли жаловалась, что Пузырь "имел" ее здесь на всех плоских поверхностях, воображая себя императором, а ее своей фавориткой. Она, вообще, не скрывала подробностей своей сексуальной жизни. В этих любовных игрищах Пузырев велел ей звать себя "Величеством" и вылизывать ему ноги. Убогий извращенец даже не подозревал, как сильно это задевало его любовницу. Регина метила в "императрицы", а приходилось заниматься фут-фетишизмом. Поначалу она терпела, вылизывала и большего не требовала, но когда почувствовала, что Пузырь прикипел, начала добиваться его развода с женой, не прямо, конечно, намеками, но настойчиво. Вот только почти весь бизнес ее Пузика был записан на благоверную. Пузыриха номер один была бабой мерзкой и склочной, но мужу гулять не мешала, что его вполне устраивало.
