— Привет, Арестушка, я тоже тебя всегда помнила, но ты не горячись так сразу я понимаю семья уже есть и я не собираюсь ее разрушать, — ответила Алиса очень ласково, что от одного ее голоса по нему пробежал любовный ток.
Эти ласковые слова были для него приглашением к первому и решающему шагу сломать ту границу, которая всегда лежала между ними. Это тогда шесть лет назад он еще думал, что обнять женщину очень трудно и страшно. Страшно в том смысле, что вдруг он обидет это нежное слабое существо и она пошлет его подальше, а он со своей юношеской влюбленностью этого не переживет. А теперь он был уже папа и довольно насыщенный женскими ласками человек, он многое узнал про женщин. Мнение его кардинально поменялось наоборот, чтобы любой женщине сделать приятно нужно было ее покрепче обнять, не такие они уж хрупкие оказались существа. И все женщины одинаковые любимые и просто привлекательные, свои и чужие никакой тонкой настройки и дальнего боя переглядывания и письмописания. Переход в ближний бой и настоятельные требования здесь и сейчас в мерах разумного конечно.
Арест крепко обнял ее и поцеловал, он был уверен, что через пять секунд она уже не будет сопротивляться и отталкиваться, но она сразу же сама начала его целовать. Он даже ради интереса немного отдалился от нее, типа подскользнулся на ровном месте, а она сама сделала шаг вперед продалжая его целовать очень страстно. Смелось ему придавало, то что еще впереди было много времени до возвращения домой и они стояли в темной подворотне, а вокруг не души.
— Всегда знал, что вы очень страстные свободийки и всегда из всех прошлых жалел и мечтал только о тебе, ты как не досказанная сказка всегда жалел, что даже ни разу тебя не прижал, а теперь я не верю что со мной такое наяву происходит твоя страсть меня просто поражает …
— А тебе не нравится … милый, — прервалась Алиса от поцелуев.
— Очень я как в сказке, а ты волшебница, которая дарит мне что — то невообразимое, что не передать никакими словами … — сказал Арест, который наслаждался своим смелым рывком к ней и просто стоял, а она его ласкала как только могла.
— Я все понимаю, что ты женат и мы никогда не будем вместе, а завтра я уеду в другой город, даже название еле сейчас вспомню, вроде Киркдаун, навсегда, так что мы видимся с тобой в последний раз и еще скоро я выйду замуж, дата уже назначена, — прошептала она ему на ушко.
— Да но этот миг стоит много, я уже сейчас знаю, что я запомню его на всю жизнь именно этот миг нашего счастья …
Он через ее плечо посмотрел на свои часы и, к своему удивлению, обнаружил, что до часа когда ему уж точно позвонит жена оставалось ровно сорок минут.
— Алиса я хочу исцеловать все твое прекрасное тело, неужели у меня не будет больше такой возможности, ты же можешь сделать меня счастливым на всю оставшуюся жизнь … — Арест решил сегодня попробовать не только схватить удачу за хвост, но и пожарить ее на сковородке.
— И, что ты предлагаешь, неужели ты хочешь ради этого разрушить свою семью и вылететь с работы со свистом, — она оторвалась от поцелуев и посмотрела ему в глаза.
— Я предлагаю успеть сделать нас обоих счастливыми, а тебе не изменять своему мужу, потому что пока ты не замужем, а моя ничего не узнает если мы насладимся друг другом за короткое время …
— Однако, какое наглое предложение, какое интересно это короткое время ты мне отвел на получение наслаждения, — сказала она игриво назидательно, уперев руки в бока, затем немного постояв подаль от него, она схватила его за руку и потянула на себя.
— Пошли со мной, любимый, — она открыла дверь своего дома.
Как все происходило Арест помнил всю жизнь и ставил этот получасовой случай в первый ряд достижений тайной стороны своей жизни. Неоправданный риск и единственная возможность достичь окончательной победы здесь и сейчас, но ему повезло — она согласилась, пустила его к себе домой, все прошло на высшем уровне с обоих сторон, он успел без лишних расставаний привести себя в порядок и сыграть усталость при входе в свой дом перед женой. Даже для того, чтобы не показывать свою скованность перед своей женой, а то вдруг она начнет, что нибудь спрашивать или принюхиваться к запаху чужих духов, он стал зачинателем маленькой семейной ругани.
Довольно небрежно он сказал жене, что очень устал на работе и хочет побыть в одиночестве, затем помыться и спать. Ей не понравилось, что он ее пресек на полуслове, она что — то рассказывала про проделки их маленькой дочери.
— Какой ты отец поздно приходишь, она ложится спать тебя не видит, а ты кроме того еще и слушать про нее не хочешь … — справедливо возмутилась жена.
— Завтра давай, а то у меня мозги болят и я хочу отдохнуть и спать, все обещаю, что моя работа по вечерам скоро закончится и я буду приходить по раньше, — ответил он сдаваясь, но все равно настаивая на своем, чтобы она оставила его в покое.
