Он знал, что существуют противоречия между двумя группами населения. Они его арестовали, потому что потребовала черная община, хотя обычно они сами вершили у себя на районе свое правосудие, а теперь, видно, не справились. Но существовала еще белая часть населения, которая все это время терпела обиды и сносила их, ссылаясь на свою взрослость общества и большую ответственность перед миром и спокойствием в стране. Но разные общины были одинаковы в избирательном праве. А Арест решил играть на больной теме, для любой власти в странах Свободии, он выступал в роли психа, с которым лучше договорится, чем сориться.
— Ай вонт ту килл хим, — я хочу его убить, — не смог удержаться и сказал вслух начальник полиции. Он не думал, что его слова, случайно произнесенные мысли вслух в полной тишине, услышали и сразу же записали все журналисты.
— Зэй вонт ту килл ми, беказ ай воз дефендинг май лайф фром бандитс, — меня хотят убить только за то, что я защищал свою жизнь от бандитов, — сразу же громко в ответ произнес свой ответ на желание начальника тюрьмы, Арест.
— Ю а детейнед фо а политикал резонс, — вас задержали по политическим мотивам, вы считаете, — сразу же закричал самый смелый журналист. Диалог уже был начат, Арест сумел переломить общественное мнение в этой камере, а значит и переломит его в обществе.
— Ес ай финк со я воз детейнед онли беказ ай эм вайт, — да я считаю, что меня задержали только потому, что я белый, — ответил уверенно Арест.
Журналисты уже во всю записывали все что здесь происходит, видимо Арест попал в самую точку. Наверно слишком долго эта тема умалчивалась, ради того, чтобы как бы не обижать темнокожее население. А в итоге от все дозволенности квартальных банд, стали страдать и жители кварталов и добропорядочные граждане из другой общины. А все спорные вопросы полиция решела не по закону, а по договоренности с местными криминальными авторитетами.
— Ай феа фо май лайф, энд ай аск ю ту пат камера ин май рум, — я опосаюсь за свою безопасность, и я прошу разместить в той камере которой я буду находится видеонаблюдение, — потребовал Арест у общественности.
Все представители правохранительных органов переглянулись между собой, видно пытаясь поймать реакцию начальника. Начальнику полиции ни чего не оставалось как кивнуть головой, он больше не хотел произносить фразы, которые пошли бы ему во вред в присутствии журналистов.
— Ю сэфети гарантиед, тэйк хим ту зэ камера виз селл ту видео обсервейшн, — ваша безопасность гарантированна, отведите его в камеру с видео наблюдением, — приказал начальник тюрьмы своим подчиненным и успокоил всех присутствующих.
К заключенному подошли охранники и просто легонько подтолкнув его плечом повели в коридор, видимо присутствие журналистов и особый гонор заключенного не дали им возможности надеть на него наручники и вести его заломав руки, как это видел в фильмах про их тюремную жизнь Арест.
Пройдя коридор сначала один, затем второй, а потом еще и еще, запоминать расположение комнат и ходов, вообще не имело значения Арест не собирался убегать от сюда. Его подвели к камере, охранник открыл дверь и покзав ему жестом пройти закрыли дверь за ним. Камера была не большая, стояло две кровати и одна из них была уже занята. На ней лежал человек и даже не обращая внимание, что зашел новый сожитель, продолжал смотреть в потолок.
— Хай май нэймиз Ар… Гельмутс, — привет меня зовут ар … Гельмутс, — произнес Арест, чтобы хотя бы понять кто с ним в комнате, по голосу можно было определить в каком состоянии сейчас человек, но ничайно произнес часть своего настоящего имени и сразу поправил себя.
— Хай май неймиз Марк, — привет меня зовут Марк, ответил ему сразу же человек, не отрываясь от потолка и не смотря на Гельмутса — Ареста. Голос его был какой — то плаксивый и мягкий, сразу стало понятно, что человек погружен в какие — то свои неприятности и не представляет опасности в виде агрессивного поведения.
— Ноу уан лсе из хе, — здесь больше никого нет, — спросил Арест жестким голосом, как буд- то он здесь уже стал главный, а не гость. Он сразу понял, что с ним в камере какой — то нытик и зануда и не стоит с ним вступать в долгие разговоры, чтобы не терять времени попусту.
— Естедей воз, бат тудэй …, — вчера был, но сегодня … — начал отвечать своим страдальческим голосом голосом Марк, но Арест быстро прервал его на полуслове.
— Иф самуан камс, ай донт вэйк ап, окей, — если кто — то придет меня не будить, понятно, — сказал очень жестко Арест, он очень хотел спать. Столько приключений и столько напряжений, а последняя ночь в гостинице вообще была очень беспокойная, да еще и приведение приснилось. Раз уж сон так запомнился значит сон был очень поверхностный и быстрый.
Он еще раз убедился в пословице:
«все, что происходит, происходит в большинстве случаев к лучшему»
