И вот он наконец почувствовал прикосновение, которое чуть не вывернуло ему руки. Полицейские выдернули его из машины и плюхнули лицом об дорожное покрытие, не церемонясь. Боль от ударов была не страшна, он в юности ходил на единоборства и пропускал и не такие удары, самое главное он был жив и оказался в новых обстоятельствах.
Ареста резко подняли на ноги, после того как на его руках захлопнулись наручники и он, наконец — то увидел, сколько людей за ним приехали. Их было очень много больше пятидесяти, рядовые сотрудники уже расслабились и опустили стволы вниз, старшие полицейские стояли без оружия в руках прямо вокруг него, в приподнятом настроении. Видно было, что их радовало задержание, которое бы в последствии могло бы сказаться на подъеме их по служебной лестнице
Арест понял, что первоначальный план договорится с продажными полицейскими за небольшую сумму денег потерпел полный провал. Слишком уж важным было его задержание или устранение для межнационального мира в этом городе, а может и стране. Он сильно ошибся судя по стране и народу по кинофильмам, которые смотрел в Светлании. И, в то же время, не ошибся, когда решил окунуться в эту враждебную среду лично. Теперь если он сможет вывернуться из этой ситуации, то он будет специалистом по свободийским делам. Главное его не убили при задержании, что уже хорошо.
Вдруг он услышал звук винта и недолеко от них приземлился вертолет. Ареста согнув, чуть не до земли, под руки взяв два здоровых полицейских, бегом повели прямо к вертолету. Арест настолько низко наклонился, что в один миг увидел между своих ног. Кларию вывели из машины и рядом с ней стояла женщина полицейский, и поглаживала ее, видно успокаивая от пережитого. И тут Арест вспомнил, что он забрал у несчастной девушки все ее сбережения, они были у него в кармане.
— Мани, Клария, мани, Клария, — деньги Клария, орал, что есть мочи он, но звук вертолета заглушал его истошный крик и она сама рыдала и не слышала его.
Его, как мешок с картошкой, закинули в вертолет, прямо на пол и винтокрылая машина сразу же взмыла в небо, унося опсного преступника в главное управление полиции государства на планете Индерлендин.
Вертолет с подозреваемым приземлился в центральной тюрьме города. Были приняты сверхмеры защиты от неизвестно какого случая. Из — за одного предолагаемого преступника были подняты по тревоге все полицейские части города и окрестностей, а это без малого было более тысячи человек. Наряды патрулей пересекали все значимые улицы города. Даже, по договоренности с местной общиной потомков некоренного населения или как они сами себя называли арэйшны, полиция зашла в их районы. Такое бывало очень редко и только после того, как местые криминальные авторитеты были напуганы и не справлялись сами.
В данной ситуации все боялись восстание этого темнокожего населения из — за того, что белый за одну ночь убил столько черных безвинных подростков, как они считали. Это грозило восстанием и большими погромами в городах. Правительство было заинтересованно в одном, чтобы ничего не случилось, а залетного преступника примерно наказать. Для того, чтобы лидеры арэйшнов могли показать своим, что преступник наказан и не стоит из — за этого устраивать бессмысленные погромы.
Как только приземлился вертолет, то сразу же оцепление из полицейских стало сдерживать несколько сотен журналистов, которым разрешили находится на территории городской тюрьмы. Они снимали фото и видео этого значимого события и выкрикивали вопросы преступнику.
Арест был согут чуть ли ни ниже пояса, за спиной он держал руки в наручниках. Сейчас он был главный преступник этой страны, а всего сутки назад просто светланский путешественник. Его жена и дети наверное сели ужинать и думают папа сейчас в какой нибудь важной командировке. А он здесь терпит боль, которую причиняют ему конвойные. Куча вспышек, выкриков и все обращены агрессивно на него. Здесь его никто не пожалеет, одно радует, что подобная ситуация свершилась ни в его стране и его также как сейчас не задержали и не позорили в той ситуации, которая с ним случилась из — за Алисы Стайси.
— Хау ду ю килл чилдрен, — как вы убивали бедных детей…
— Вотс е нэйм, — как вас зовут…
— Вотс из е гоул, — какова была ваша цель …
Эти и другие вопросы кричали журналисты, которых было так много, что они готовы были прорвать оцепление. Хоть и Арест смотрел только вниз, но по отблескам из маленьких лужиц, он видел как много собралось фотографов.
— Шоу е фэйс, — покажите его лицо, кричали журналисты. Они хотели хотя бы, что то узнать, раз этот убийца не говорил своего имени.
Один из конвойных взял грубо Ареста за волосы и поднял его голову вверх, одновременно давя на его спину, чтобы тот не разогнулся. Аресту было очень больно и он был не в силах скрыть гримассу на лице. Такими ужасными получились его фотографии, которые через минуты уже были в глобальной информационной сети.
