Я Алекс Нойд, потомственный маг-преобразователь Высшего класса, а ныне Светлейший князь Николаев.Ведь специально переродился в семье, которую выслали в захолустье. Огромное поместье, рыбалка на природе, красивые девушки… То, что надо, после двухсот лет работы на передовой.Но мой заслуженный отпуск грубо прервали. Более того, кто-кто считает, что способен меня убить.Ну держитесь! Ненавижу, когда мои планы нарушают!
— Алексей Иоаннович, доброе утро!
Симпатичная медсестричка улыбнулась мне и поспешила дальше по коридору.
Дни под белыми сводами Военно-медицинской академии тянулись как вечность. Нас с Катериной подвергли полному обследованию и ни в какую не желали отпускать обратно в казарму. Но сегодня, как я надеялся, должны были выпустить из маголекарского плена.
Дверь кабинета Заболоцкого приоткрылась, и на меня уставился его ассистент — долговязый и тощий паренек в круглых очках.
— Алексей Иоаннович, можете войти!
Ассистент вышел и оставил открытой дверь, давая нам с главным возможность поговорить наедине. Я был рад, что курировать нас поручили именно Заболоцкому — все же знакомое лицо, да и в токсикологии Артем Юрьевич хорошо разбирался.
Он ждал у окна, просматривая какие-то бумаги, и, когда я подошел, кивнул мне, чтобы я подходил ближе.
— Алексей Иоаннович, выглядите гораздо лучше, — улыбнулся он, подавая мне руку.
Мы обменялись приветствиями, и Заболоцкий пригласил меня сесть за стол. — Да и показатели у вас уже как у полностью здорового человека.
— Поверьте, Артем Юрьевич, я не меньше вашего рад это слышать, — я вздохнул с облегчением, едва сдержав желание улыбнуться.
Маголекарь неожиданно нахмурился.
— И все же будьте впредь аккуратнее с распределением силы, Алексей. В этом главная беда всех сильных магов. Вы настолько привыкаете к тому, что у вас всегда есть запас, что когда влезаете в изнурительную заварушку, забываете распределять ресурсы правильно. Это погубило многих перспективных магов, Алексей. Выгорание — не шутки, я обязан об этом напомнить.
Я кивнул, нисколько не смутившись неожиданному наставлению.
— Виноват, Артем Юрьевич. Но сами понимаете, в Сердоболе не было времени задумываться о распределении сил. Никто не предполагал, что случится после аномалии.
Маголекарь кивнул и подвинул к себе толстую папку с моей фамилией.
— К счастью, вам повезло, и у нас для вас хорошие новости. По всем данным, ваш организм восстановился. Конечно, есть кое-какие остаточные явления, но общее состояние в норме, и мы готовы вас отпустить.
Я коротко кивнул, но лекарь понимал, что пришел я не за этим. Всё то время, пока нас с Катей гоняли по томографам и капельницам, никто не посвящал нас в детали исследования улик. Сейчас я хотел восполнить это упущение.
Заболоцкий сложил руки на груди, пристально глядя на меня.
— Но это не всё. Я же понимаю, что вы не просто пришли пожелать мне доброго утра.
— Виноват, — отозвался я. — Мне нужно знать, что вкололи Катерине и как это отразится на ней в дальнейшем. Другие лекари молчат. А Романова — моя добрая подруга и сослуживица. Я несу за нее ответственность.
— Понимаю, — кивнул маголекарь. — Первичные предположения оказались верны. Катерине Дмитриевне действительно ввели препарат, который производили в той лаборатории. И это — нечто новое, прежде мы ничего подобного не видели.
Я нетерпеливо подался вперед.
— В каком плане?
— Мы провели полное исследование вещества — насколько позволяет наше оснащение. И это действительно уникальная разработка. Сочетание стабилизированной энергии Искажений с тяжелыми химическими соединениями. В небольших дозах он, как вы уже знаете по произошедшему с Катериной Дмитриевной, значительно ослабляет способность концентрировать эфир и стихийные силы. Но в более сильных дозах последствия могут быть гораздо опаснее. Это соединение уничтожает эфирные структуры организма. Этот препарат — убийца магов.
Мы обменялись тяжелыми взглядами. Заболоцкий говорил спокойно, тщательно подбирая слова. Но от меня не укрылось, насколько он был встревожен.
И его можно было понять. Ни в моем родном мире, ни в этом маги не были бессмертными. Но наш организм работал иначе за счет высокой концентрации эфира. Именно эфир лежал в основе наших способностей и позволял нашим телам выдерживать нечеловеческие нагрузки.
Да, мы могли выгорать, нас точно так же могли дырявить пули и отравлять яды. Но маг за счет эфира имел другой метаболизм, ускоренную регенерацию, высокую сопротивляемость…
— Значит, этот препарат может, по сути, не только уничтожить магические способности, но и блокировать жизненные потоки в теле, — заключил я, откинувшись на спинку стула.
— Именно. Хотя у Катерины Дмитриевны, к счастью, это было временным эффектом, — Заболоцкий кивнул, слегка смягчая голос. — Ее спасла адаптация к энергии Искажений, иначе она бы не выдержала. Мы с коллегами даже не догадывались, что кто-то сможет соединить столь опасные компоненты. Точнее, стабилизировать аномальную энергию в такой форме… Это разработка весьма высокого уровня. Уж простите, в обычной нарколаборатории такого не сделаешь. Это наверняка потребовало долгих исследований. И мне страшно предположить, на ком тестировали это вещество и сколько душ оно уже погубило.
Я задумчиво кивнул.
— Ничего удивительного, что лаборатория находилась в таком захолустье.
— Хорошо, если она такая одна. Оборудование уничтожили, специалистов — наверняка тоже. Но технология-то осталась. Это пугает.
