— Сейчас объясню, — ответила она сухо и обратилась к Лёне. — Уваров, напомните Николаеву, за что вы оказались в лазарете.
— Я… я принял магический стимулятор, — начал Уваров, избегая встречаться со мной взглядом. — И этим нарушил устав…
Шереметева жестом велела ему замолчать и повернулась ко мне.
— За столь грубое нарушение Уваров должен был быть отчислен, — сказала она холодно. — Однако, у него неожиданно нашёлся могущественный покровитель в Совете Регентов, который столь настойчиво рекомендовал мне дать ему второй шанс, что я не смею отказать.
Я заметил, как уголок её рта дёрнулся. Её раздражение было почти ощутимо. Шереметева не привыкла, чтобы кто-то диктовал ей, как управлять своими курсантами. Но приказ есть приказ. Тем более из Совета регентов. Интересно, кто из них решил прикрыть Лёню?
— Уваров, — продолжила она, — вы прекрасно понимаете, что даже этот шанс ничего не значит, если вы не докажете, что будете полезны Корпусу. До сегодняшнего дня от вас были сплошь проблемы. Тянули группу вниз в общем зачёте оценок, правила нарушали… Я навела о вас справки среди офицеров и преподавателей. И удивлена, что вы вообще так долго продержались в первой группе. Вы же совершенно не тянете нагрузку.
Я кашлянул, привлекая внимание начальницы. Шереметева метнула на меня вопросительный взгляд.
— Прошу прощения, ваше превосходительство. Но Уваров все-таки тянул программу. Курсанты прибыли в Спецкорпус со всех уголков империи, и совершенно нормально, что у всех разный уровень подготовки. Многие из тех, кого призвали на службу, не собирались связывать с ней свою жизнь. И по сравнению со многими курсант Уваров неплохо держался.
— Защищаете товарища, Николаев?
— Разумеется, ваше превосходительство. И раз уж мы заговорили о его проступке, но меня, как его командира, тоже нужно подвергнуть наказанию. Ведь это я за ним не уследил.
Шереметева криво улыбнулась.
— Вы, Николаев, каждое наказание превращаете в шоу с демонстрацией своих способностей. Нет уж, я вам очередные пять минут славы давать не буду. И так недавно отличились.
Лёня удивленно на меня посмотрел, но не посмел спрашивать.
— Итак, я приняла решение относительно Уварова. — Она пристально посмотрела на Леню, и тот съежился под ее тяжелым взглядом. — Я не могу пойти против воли высокопоставленного лица, которое за вас просило. Но и превращать вашу жизнь в сахар тоже не собираюсь. Поэтому сегодня вы пройдёте тест на адаптацию к аномальной энергии. Если проявите хотя бы минимальную положительную чувствительность, то останетесь в Спецкорпусе. Если же нет — я допущу вас до аттестации, которую вы, с вашей текущей успеваемостью, вероятнее всего, провалите. И тогда вы вернетесь домой. В конце концов, меня просили лишь не отчислять вас за провинность. Но я имею полное право отчислить вас за неуспеваемость. Это вам ясно?
Лёня нервно кивнул, пальцы снова сжали край мундира. На его лице мелькнула тень отчаяния, но он старался изо всех сил выглядеть уверенным.
— Предельно ясно, ваше превосходительство, — хрипло проговорил он. — Благодарю вас за предоставленный шанс.
— Николаев, — теперь генерал обратилась ко мне, — вы здесь для подстраховки. Сумароков уверяет, что господин Уваров восстановился и даже сохранил магические способности, что всех нас, признаюсь, удивило. Но в случае непредвиденной ситуации я рассчитываю на ваши компетенции.
Я кивнул. Шереметева вынесла из соседней комнаты небольшой ящик с артефактом, заражённым аномальной энергией. Это был сферический объект, обёрнутый ртутными полосками и помещённый в защитный контейнер.
Шереметева достала из ящика артефакт, который начал сиять ярким зелёным светом, и передала его Уварову.
— Господин Уваров, — голос Шереметевой стал ледяным. — Возьмите этот артефакт и держите его в руках. Сосредоточьтесь. А затем сконцентрируйтесь на том, чтобы подавить эфир, и позвольте инородной силе перетечь в ваше тело.
Лёня взял артефакт, его руки слегка дрожали. Как только он коснулся поверхности, зелёное свечение стало гаснуть, пока полностью не исчезло. Я почувствовал, как энергетическое поле вокруг артефакта буквально опустело. Сумароков удивленно крякнул.
— Так. Стоп. Так быстро? — пробормотал я, глядя на опустевший артефакт. — Он словно выпил энергию.
Шереметева нахмурилась, тоже заметив это, но ничего не ответила. Лёня непонимающе на меня уставился.
— Я что-то сделал не так?
— Нет, Уваров, — отозвалась Шереметева. — Просто вы слишком быстро поглотили энергию.
— Он ведь уже принимал стимулятор, — напомнил Сумароков. — Его тело знакомо с энергией Искажений. Вероятно, столь быстрая реакция обусловлена этим.
Лёня осторожно вернул пустой артефакт на место. Его лицо буквально у меня на глазах становилось серым, а глаза широко раскрылись. Тело парня вдруг начало мелко дрожать, и я понял.
— Начинается реакция! — выкрикнул я, подскакивая к нему. — Дыши глубже и сосредоточься на эфирных потоках. Попытайся стабилизировать их внутри себя. Раздели внутри себя два потока, направь параллельно, чтобы не пересекались. Так будет легче.
