— Не уверен… Кажется, и то, и другое одновременно. Просто… я хотел, чтобы она вернулась в артефакт, вот и всё.
В зале повисла тяжёлая тишина. Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Это не просто неосторожность. Это могло быть чем-то гораздо более опасным.
— Он способен открывать активные Искажения, — пробормотал я себе под нос, но, судя по взгляду Шереметевой, она услышала.
Её лицо стало жёстким, как гранит. Она шагнула вперёд, с трудом сдерживая раздражение.
— Если это правда, то пока он не научится контролировать себя, он представляет угрозу не только для себя, но и для всех нас.
Уваров побледнел ещё сильнее. Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю.
— Простите… Я не знал… Я не хотел… — забормотал он.
Шереметева резко вскинула руку, останавливая поток его извинений.
— ИК черту извинения! Нам нужно понять, что здесь произошло. И для этого мы сделаем проверку. Николаев, останьтесь. Все остальные — на выход, занятие закончено.
Курсанты, хоть и с явным нежеланием, начали покидать помещение. Катерина задержалась на мгновение, бросив мне обеспокоенный взгляд, но я кивнул, показывая, что всё под контролем. Когда дверь за ними закрылась, Шереметева указала на артефакт.
— Николаев, вы будете наблюдать и страховать. Уваров, повторите ровно то, что вы делали. Но в этот раз — медленно и под моим контролем.
Лёня кивнул, хотя его движения были деревянными. Он снова подошёл к артефакту, и я увидел, как его руки дрожат. Я встал рядом, готовый вмешаться в любой момент.
— Вспомните каждую деталь, — велела Шереметева. — Начните с поглощения.
Лёня осторожно протянул руки к артефакту. Его лицо снова стало сосредоточенным, но на этот раз в нём была видна тень страха. Когда его пальцы коснулись поверхности, артефакт вспыхнул зелёным светом. Я почувствовал, как поток энергии начал перетекать в тело Лёни. Он сжал зубы, его плечи напряглись, но он не отступил.
В воздухе завис зеленый сгусток энергии.
— Теперь попробуйте вернуть её, — велела Шереметева.
Лёня сделал глубокий вдох и направил руки к артефакту. Поток энергии замедлился, но не вернулся. Воздух вокруг начал вибрировать, словно невидимый ток проходил через зал. Я увидел, как его лицо исказилось от усилия.
— Оно снова сопротивляется, — прохрипел он.
— Сейчас не добавляйте энергию, просто направьте её, — приказала Шереметева.
Лёня напрягся ещё сильнее, но, казалось, не мог справиться. Вокруг его рук начали образовываться слабые искажения, напоминающие маленькие вихри. Я сделал шаг вперёд.
— Лёня, притормози, — сказал я. — Ты снова добавляешь из своих резервов.
— Я… я не могу… — его голос дрожал, а вихри становились всё больше.
Шереметева нахмурилась.
— Николаев, подстрахуйте товарища.
Я протянул руку к его плечу и сосредоточился, направляя свой эфир, чтобы стабилизировать поток. Энергия начала выравниваться, но вдруг артефакт снова вспыхнул, и воздух вокруг нас принялся искажаться. Пространство снова искривлялось, словно в старом потешном зеркале.
— Проклятье! — выругалась Шереметева. — Снова начинается! Николаев, возьмите контроль!
Я сжал зубы и направил всю свою концентрацию на то, чтобы перехватить поток. Энергия Лёни была слишком нестабильной, но мне удалось подавить её и вернуть в артефакт. На этот раз пространство вокруг нас стало спокойным, а свет в артефакте погас.
Шереметева выдохнула, затем посмотрела на нас обоих.
— Это не просто случайность, — сказала она, глядя на Лёню. — У вас уникальная способность, Уваров. Судя по всему, вы можете воздействовать на эту силу, открывая активную зону аномалий.
И без того бледный парень стал белее мела.
— Господи… Ваше превосходительство, я бы ни за что не… Отнимите ее у меня!
— Тише, Лёнь, — я положил ему руку на плечо. — Не нервничай, никто не умер.
Шереметева хоть и выглядела потрясенной, но явно тут же принялась размышлять, как можно использовать этот редчайший дар. Он и правда был невероятно редким. Даже в своем родном мире я всего несколько раз за жизнь встречал людей, способных вызывать аномалии.
И всех их убивали. Просто потому, что те были слишком опасны и могли наворотить дел.
Уварову я такой судьбы не хотел — он не выбирал свое проклятье. Но требовалось срочно его обезвредить.
— Без должного контроля вы представляете серьёзную угрозу, — продолжала генерал-лейтенант, глядя на Лёню. — Поэтому я беру ваш прогресс под личный контроль. Николаев, вы будете его куратором на ближайшую неделю. Ваша задача — стабилизировать его состояние и обучить управлению энергетическими потоками. Если понадобится, снимайтесь с основных занятий — я предупрежу Ланского, сдадите вне очереди. Сейчас это — приоритетная задача.
Я коротко кивнул.
— Слушаюсь, ваше превосходительство.
— Каждый вечер я буду лично проверять прогресс.
Я кивнул, ощущая, как на мои плечи вдруг легла свинцовая плита. Лёня выглядел так, будто услышал приговор, но в его глазах мелькнула искра решимости.
— Я не подведу, — тихо сказал он, сжав кулаки. — Я больше никого не подведу.
