– Хорошо, господин Гольдбах, завтра разберусь, а сейчас я должен покинуть вас. Прощайте. И вот ещё что: о содержании донесения Гольца больше никому не говорите. Канцлеру завтра же сам доложу. А вы пока отдохните дома пару дней. Я распоряжусь, чтобы вас не беспокоили.
Вскочив в карету, Корф отрывисто бросил подбежавшему адъютанту:
– В Зимний… к Панину. Срочно нужен Никита Иванович…
***
Последние июньские дни в Санкт-Петербурге стояли тёплые, почти без ветров и, главное, без надоевших дождей. Жители столицы неторопливо фланировали вдоль Верхней набережной32, то и дело бросая взгляды на окна императорского дворца, куда два месяца назад переехала венценосная семья. Каждый надеялся первым увидеть самого государя или государыню с наследником.
Однако сегодня за окнами ничего не происходило, все залы были пусты. Не видно было даже слуг, которые каждый вечер неизменно величавой поступью расхаживали по залам, чтобы зажечь свечи в канделябрах. «Не наш сегодня день!» – только и оставалось вздыхать любопытным и, не рискуя останавливаться напротив дворца, пройти дальше.
По мостовой с той же неторопливостью проплывали открытые экипажи, в которых гордо восседали их хозяева. Возле деревянного парапета стояли две барышни, оживлённо говорившие о модах этого сезона, чуть поодаль – кавалеры, пытающиеся на слабом ветру раскурить трубки. Попыхивая дымком, мужчины стояли, ожидая своих дам. На промчавшуюся мимо них карету полицейского дамы не обратили внимания, но мужчины поприветствовали генерал-полицмейстера почтительными поклонами. К их удивлению, полицейский генерал не ответил на приветствие.
– Торопится, – произнёс один из них.
– Зазнался Николай Андреевич, зазнался, – недовольно пробурчал другой.
Корф в самом деле торопился. Обнаружив отсутствие Панина во дворце, он уже третий час колесил по всему городу, разыскивая тайного советника. Безрезультатно. Воспитатель наследника как сквозь землю провалился. Корф пребывал в недоумении.
«Любитель удобств и неги, Никита Иванович крайне редко покидает покои дворца. Всё свободное от службы время он проводит в своём доме или, в редких случаях, у друзей. Но где же он сейчас?!..» – размышлял Николай Андреевич.
И тут он вспомнил дам у парапета набережной. Одна из них своими чертами лица напомнила ему княгиню Дашкову, младшую сестру фаворитки императора.
Разное говорят про эту молодую даму. Одни шепчут, что Панин является её воздыхателем, другие намекают, что.., – впрочем, неважно. Выдумки, конечно, и то, и другое. Однако сплетни порой небесполезны. Куда без них!
– Проверить и этот адрес не помешает, – пробормотал он.
Объяснив кучеру дорогу, Корф добавил:
– Гони! Да будь, каналья, осторожен! За городом болота, с дороги ни на аршин не съезжай, а то не ровен час, застрянем.
У парадного входа в дом князя Дашкова стояла запряжённая четвёркой лошадей карета, на козлах торчала фигура кучера; на привязи рядом – оседланный конь. Корф с облегчением вздохнул: на дверце он узнал герб Панина.
Дав знак кучеру развернуться, полицмейстер вышел из кареты и бодро зашагал по каменным ступенькам.
– Никого не велено пускать, ваше превосходительство, – неприветливо произнёс дворецкий, глядя куда-то поверх Корфа.
Корф, не сбавляя шага, молча оттолкнул дворецкого и оказался в просторной прихожей. Уже поднимаясь по парадной лестнице, он хмыкнул и произнёс так, чтобы слышал слуга:
– Ишь чего выдумал, не пускать, каналья!
Зал, куда его привёл всё тот же неприветливый дворецкий, был ярко освещён. В глаза Николая Андреевича бросился большой овальной формы стол, над которым нависала люстра с горящими свечами. Ворвался сквозняк, запрыгали языки пламени, и тени стоящих у стола людей заметались по стенам. В самом углу залы Корф разглядел сидевшую в кресле хозяйку в накинутой на плечи шали. Она удивлённо разглядывала неожиданно появившегося в вечерний час полицмейстера. У стола замерли на несколько мгновений муж хозяйки дома, князь Михаил Дашков, Никита Иванович Панин и незнакомый Корфу военный в мундире офицера лейб-гвардии. Все присутствовавшие настороженно смотрели в сторону генерал-аншефа. Видно было: они только что замолчали.
– Его превосходительство Николай Андреевич Корф! – церемонно произнёс дворецкий и с поклоном удалился, плотно прикрыв створки дверей.
Корф поприветствовал общество. Затем подошёл к даме и склонился к её руке.
– Странно видеть вас здесь, генерал, в такое время. Что стряслось? – вместо приветствия резко произнёс Панин. И добавил чуть тише: – Говорите, Николай Андреевич, тут все свои.
Не слишком вежливый тон тайного советника озадачил Корфа. Несколько раз они встречались, обсуждая вопросы, связанные с организацией заговора. Вместе ходили по острию ножа… А тут такая встреча?!..
