Улыбнувшись, я подала Кирасу руку. Взяв её, он легонько коснулся пальцев поцелуем и широко улыбнулся мне. Магия внутри меня ярко вспыхнула. Смежив веки, я пошла за мужем. Тёплые камни дорожки приятно щекотали ступни ног. На душе появилось предвкушение счастливых мгновений. Прекрасное светлое чувство. Совсем не такое, как с Рикеном. Рядом со старейшиной я переживало сильнейшее волнение, но при этом меня не покидало мучительное чувство неправильности. С Кирасом всё было иначе. Я находилась рядом с близким человеком, которому доверяла, почти как самой себе.
Мы шли не спеша. Кирас молчал, оберегая чистоту моих ощущений.
— О! — невольно вскрикнула я, ощутив под ногами бархатистую влажность живой материи. — Что это? — распахнула я глаза, но Кирас прикрыл их ладонью.
— Тсс, не торопись! Скоро узнаешь! — потянул он меня за руку, мешая открыть глаза.
Прохладная мягкая влажность после сухой теплоты камня, казалась невероятно нежной. Она волновала, притягивала. Хотелось посмотреть, прикоснуться, хотя я уже догадалась, что иду по лепесткам цветов.
— Можешь смотреть! — Кир, наконец, убрал ладошку с моих глаз.
Муж стоял напротив меня в центре большого сердца из красных лепестков, в обрамлении горящих свечек.
— Я люблю тебя, Тенира! — с невыразимой нежностью посмотрел он в мои глаза. — Прости, что не признался раньше. Перед свадьбой ты была похожа на пугливую лань. Казалось, только тронь, и ты умчишься от нас навсегда. Собственно говоря, так и случилось… — Взгляд Кира соскользнул на мои губы, — Можно я тебя поцелую? — спросил он тихо.
Зажмурившись, я сама шагнула к нему навстречу. Губы Кираса накрыли мои, нежным, трепетным поцелуем. В середине живота вспыхнул лепесток магии единения. Её энергия светящимся потоком устремилась вверх по позвоночнику. Энергия неумолимая в своей опасности и безмерно волнующая. Открыв глаза, я увидела счастливую улыбку Кира. Прижав меня к груди, он вобрал в себя мою энергию. Невидимые прежде линии магии на его коже засветились изумрудным цветом. Изумрудное свечение линий — признак безграничного доверия и искренней любви.
— Ты бесподобна, любимая! — прерывисто выдохнул Кир.
Кир вбирал энергию, линии не его коже светились всё ярче и ярче, а моя энергия всё множилась. Мне стало страшно, что может случится опасный неконтролируемый выброс магии единения.
И тут из темноты пляжа вышел Никар.
— Похоже, мне нужно к вам присоединится! Забрать себе часть энергии. — Он подошёл к нам, обнял меня со спины. — Я люблю тебя, Тенира! Причём больше, чем Кир! — прошептал он.
Переполнявшая меня энергия устремилась к Нику, наполнила изумрудным светом линии на его теле. Внутреннее напряжение начало спадать. Объятые волнующей магией единения, мы опустились на лепестки. От ласковых поцелуев Кираса и Никара энергия во мне то волновалась, то затихала. Бесконечная нежность друг к другу заполнила нас без остатка. Моя энергия стала более послушной, словно разделив её с мужьями, я приручила её. Я надеялась, что теперь магия единения во мне будет жить согласно велению моего сердца.
Через потоки своей энергии я ощущала волнующую магию Кираса и ласковую магию Никара. Магия мужей отличалась от моей. Сильная и совсем иная, она струилась, сдерживаемая волей своих хозяев. Кир и Ник гораздо лучше меня управляли магией. Они ни разу не позволили ей соединиться с моей. Мужья знали, что в первый раз мне будет сложно справиться с мощью объединённой энергии.
Мы вернулись на виллу на рассвете. Счастливые разошлись по своим комнатам. Я вышла на террасу, прилегавшую к моей спальне. Чувство светлой радости переполняло меня. Под его влиянием, я впервые после свадьбы обратилась в молитве к Великой матери. Поблагодарила её за счастье, за всё, что у меня есть. Я долго обижалась на душу Лиандрии. Думала, она несправедливо обошлась со мной, дав мне в мужья Кираса, Никара, Закария и Сано. Мне казалось, парни совсем не любят меня, хотят лишь обладать моим телом, моей магией.
На утреннюю тренировку я не пошла, проспала. На меня не подействовали ни трезвон будильника, ни ворчание Андре. Они для меня были, словно комариный писк, по сравнению с ковшом холодной воды, которым меня временами окатывал старший сержант после ночной смены у пульта управления кораблём, или гонга в казарме военной академии.
Мне приснился Закарий. Мы вдвоём плыли на яхте. Я управляла парусом, а муж флиртовал со мной, сверкая белозубой улыбкой. Говорил всякие влюблённые глупости, и обнимал. Солнце отражалось в лазурной воде, слепя глаза. Бросив якорь, мы собрались поплавать наперегонки. Я быстро переоделась в комбинезон для плавания, и вышла на палубу. У бортика, вместо Закария, в одних плавках стоял Рикен, с мокрыми волосами и капельками воды на загорелой коже: улыбчивый, счастливый и безмерно притягательный. При взгляде на меня, в его глазах отразилось восхищение. Рикен подошёл ко мне и попытался по-хозяйски меня облапать. От охватившего меня возмущения, я проснулась.
