А в звездном свете совершенно волшебный и нереальный, как детский сон о любви. И эти сладкие слова, они пьянили и лишали воли. Альфа даже сбросил с себя полотенце и пошел на сладостный зов сирены, но потом собрал всю свою волю и остановился. Нет. Еще рано…
Он опять испугается его. Его вида, его шрамов, которые покрывали его тело как старую подметку на сапогах. Он помнил как услышал плач супруга, который сравнивал его с дивом. Это было очень больно, почти невыносимо. Надо чтобы он забыл то время, и свой страх, и хотел увидеть его так же горячо как и сам эмир. Надо просто подождать когда по связи прокатится ответная волна нетерпения и желания при встрече.
Надо просто подождать...
- Соколенок, возвращайся, птичка моя! – альфа развернул большое покрывало и подошел к освещенной кромке воды. – Иди ко мне, моя радость. Ты хотел кушать, мы и так припозднились с ужином. Иди ко мне, я отнесу тебя на ручках.
- Нет, ты иди ко мне. – Абаль вначале поплыл на звук голоса, но потом развернулся и поплыл обратно, - вода чудо как хороша, я хочу поплавать с тобой!
- Хорошо, - квадрат покрывала на самой кромке света, опять свернулся и пропал, - я подожду, пока ты накупаешься…
- Я не накупаюсь пока ты ко мне не присоединишься. – Абаль стукнул по воде, там где отражались звезды, брызги сверкнули серебром и пропали в темноте, - смотри как красиво.
- Очень красиво, соколенок. Я смотрю и любуюсь.
Голос мужа был как бархат, Абалю захотелось в него завернутся, но отказываться от своих планов не хотелось.
- Ты знаешь как ловят непослушных соколов? – Ласково мурлыкнул хищник. – Или ты придешь ко мне, или я тебя поймаю…
Абаль довольно рассмеялся, пусть этот охотник только вступит в бассейн, а там он сам бросится к нему, чтобы сообщить, что он попался в ловушку. Неважно как, главное увидеть его… Но пока он игриво поправлял волосы, стоя под звездным столбом света и придумывал ехидные фразочки, ему на голову вдруг упало покрывало. Это было так неожиданно, что омега даже не успел сориентироваться и только забарахтался в крепких объятиях.
- Это не честно! – Абаль пытался вырваться, - ты должен был сам подойти ко мне чтобы поймать! А кидать вперед покрывало, это не честно!
- Я слышу соколиный крик. – Усмехнулся альфа, - соколы всегда кричат когда их ловят. Все птицы замолкают от страха, а соколы кричат - альфа подхватил вырывающегося супруга и понес в темноту, там где стояли кровати для отдыха и был сервирован ужин, - и всегда царапаются и пытаются клюнуть ловца, пока их освобождают из плена. Ты тоже будешь царапаться и кусаться? Соколенок?
- Да! – Абаль пытался сдернуть покрывало, а потом вспомнил о наказании и замер, - нет, не буду. Я не хочу делать тебе больно. Хватит и того, что я уже натворил…
- Соколенок… - Джабаль выпутал из покрывала расстроенного супруга и поцеловал грустные глазки, - не грусти. Я так тебя люблю, что твои слезы ранят меня как кинжалы. Не плачь, хабиби, не рви в клочья мое сердце. Лучше улыбнись, дай мне надежду…
- Джабаль. Прости меня, – омега поймал руки мужа и скользнув по плечам добрался до родного лица, - прости…
Пальцы пробежали по лицу пытаясь поймать отголосок эмоций альфы. Провести пальцами по бровям, огладить умный лоб, гордый изгиб хищного носа, твердые губы которые сразу же попытались поймать юрких разведчиков. Абаль постарался вспомнить как выглядит муж, но почему-то общая картинка не складывалась. Вот удивленные глаза когда они встретились на базаре впервые, ему тогда показалось что его затянуло куда-то в омут этих глаз, а потом, когда он разбил шкатулку о закрытую дверь, эти глаза были широко распахнуты и очень удивлены. А еще вспоминался ласковый взгляд, когда на охоте он наблюдал за ним. В глазах была гордость и океан нежности. А еще он жмурится когда смеется.
А губы - они бывают твердо сжаты или немного приподняты в уголках, это значит что муж доволен и улыбается. А еще они очень нежные, когда целуют… или вот как сейчас терпеливо и нежно ласкают каждый его пальчик… Джабаль поймал, наконец, омежьи руки и бережно поцеловал раскрытые ладони.
- Аллах, храни тебя, хабиби, я простил тебя еще в тот момент, как ты плакал в моих объятьях. Я бы тебе тогда простил даже кинжал в сердце.
- Так я больше не надену ленту? – Удивился омега, - тогда почему ты не даешь себя увидеть?
- Считай это твоим испытанием, Соколенок. Я завяжу тебе глаза обратно, когда приеду, это, поверь, только для твоей пользы, тебе надо научится видеть сердцем, а это долгий путь…
- Я не хочу чтобы ты уезжал. – Абаль капризно надул губы.