И муж опять начинал с самого начала, когда губы скользят над кожей, еще не касаясь, но уже обжигая дыханием и омега опять забывает дышать… от предвкушения и легкий поцелуй, такой невинный, заставляет тело выгибаться от невыносимого удовольствия и боли неутоленного желания. Джабаль зажал руки супруга, не позволяя к себе прикасаться и продолжал ласкать его сам, чтобы он почувствовал тот огонь на котором сгорал сам альфа, когда ласка становится наказанием, а ожидание прикосновения пыткой. И только доведя супруга до истерики, он накрыл его отчаянно торчащий член губами и расцветил его темноту яркими всполохами оргазма. И еще раз и еще, удерживая дрожащие бедра супруга и наслаждаясь криками освобождения и восторга.
*
Абаль проснулся на рассвете. На мечети только пропели призыв к Аль-Фаджу. Он слабо помнил чем все вчера закончилось. Всего было так много, что в голове мелькали только отрывки. Руки и ноги с трудом двигались, казалось, вчера вместе с семенем муж из него всю силу выпил. Засунув руку между ног ощупал свою дырочку, она так и была плотно сжата. Хм… Он вчера рассчитывал, что все наконец уже свершится… Да что за напасть? Джабаль, что ждет, что он на коленях будет умолять взять его невинность?
Абаль недовольно дернул покрывало, закутываясь плотнее, и закрыл глаза, собираясь поспать еще, но тут понял, что у него на глазах нет ленты! Ура! Наказание закончилось! Он осмотрелся внимательней; в утренних сумерках стало понятно, что он лежит на кровати в комнате мужа. Соседняя подушка не была смята, зато на ней лежала шелковая лента и записка. В предрассветной мгле было видна вязь письма, но чтобы прочесть его, надо было подойти к окну. Омега хотел соскочить с кровати, но тело отозвалось слабостью усталых мышц, поэтому сползать с кровати пришлось медленно и осторожно.
Похоже муж писал чернилами, выводя арабскую вязь не хуже оми, сам Абаль предпочитал пастовые ручки, пусть не так красиво зато быстро. Бумага была плотной и пахла мужем. После вчерашнего хамама тело среагировало на этот запах вполне ожидаемо. Омега придвинулся к решетке окна и прочитал:
«Возлюбленный супруг мой.
Вынужден оставить тебя на время. Надеюсь, ты не будешь сильно горевать в разлуке и найдешь себе занятие, чтобы скрасить свой досуг. Ты знаешь, что моя поездка важна и для нас, и для наших городов. Обращайся за любой помощью к Ади, если он не сможет решить твоей проблемы, то обращайся к сотнику бею Арибу или его супругу ясноглазому Хала (я тебе рассказывал о моих четырех оми).
Ленту снимаю до своего возвращения, не хочу оставлять тебя одного и беспомощного. Не грусти, Соколенок, все мои мысли с тобой.
Эмир Джабаль»
Хм. Абаль прикусил губу и задумался. Странное письмо и странная подпись «эмир Джабаль», больше похоже на верительную грамоту для прислуги, чем на письмо любящего мужа который вчера… ох, нет, пожалуй, вспоминать о том, что было вчера в хамаме, не стоит… Абаль перечитал письмо еще раз и задумался. Этот альфа считает, что он будет сидеть в углу гарема и наматывать сопли на кулак? А Ади ему нужен чтобы сладости разыскивать? А старший омега это типа замена Айдану? Чтобы было у кого на плече порыдать? Да за кого он его принимает?
Пф-ф. Абаль постучал себя углом записки по губам и задумался. Он обещал Айдану быть образцовым омегой. Но только с кого брать образец? С самого Айдана? Тихо сидеть в гареме и плести сети? Быть в курсе всего, что происходит в городе, не выходя за порог гарема… или как оми… Ходить по городу, встречаться с людьми и быть в курсе всего не из чужих слов, а видя все сам? А по вечерам рассказывать мужу, где был и что видел. Иметь свое мнение и не бояться его высказывать, глядя в глаза оппонента?
Но будут ли его слушать? Оми все же намного умнее, он всегда находил нужные слова, а в споре мог цитировать Коран лучше любого кади. Абаль поежился, оми говорил ему учить Коран и даже закладки делал к обязательному прочтению, но в то время это все казалось таким глупым и ненужным… И что же делать?
Абаль плюхнулся на кровать и стал по привычке заплетать волосы в косу. Волосы заплетаться не хотели и заодно прилипали к пальцам. Омега посмотрел на себя и ужаснулся. Он был в прилипших крошках пахлавы, а в волосах виднелись ниточки халвы, тело немного чесалось от подсохшей спермы, и хотя муж и вылизывал и под конец пытался обтирать полотенцем, но вот банщик из него точно не получится.
Да он вчера до хамама был чище, чем сейчас!
- Захи! – Абаль добежал до дверей и увидел сонного приятеля, - просыпайся, скажи слугам, что я прямо сейчас в хамам приду, меня надо срочно искупать. И принеси в хамам мое любимое платье - бирюзовое, нет лучше желтое и сапфиры выбери из шкатулки. И мне надо будет волосы красиво заколоть, так чтобы не сильно мешали. Учителя сегодня приезжают?
- Нет, - Захи зевнул, - вчера приехали, их уже разместили по домам. А что?