- Это не возможно! - Серенити вырвал руки и испугано сжался. - Я не смогу любить его, я люблю другого! Сильно, сильно, сильнее жизни, сильнее воздуха! Я не хочу быть супругом другого альфы!! Я люблю своего альфу, и он любит меня!
https://pp.userapi.com/c639121/v639121549/3be03/KuGR1yS4Wnw.jpg
https://pp.userapi.com/c639121/v639121549/3be12/VsJTZipGJDg.jpg
https://pp.userapi.com/c417417/v417417608/276a/t1JdIP89Gjs.jpg Ади
- Тише! - Айдан зажал рукой рот внуку и осторожно прислушался. - Тише, ради спасения своей жизни и того безумного, кто посмел посмотреть в твою сторону без ведома родителей! Твой муж не потерпит конкурента и убьет любого! И он будет в своем праве. Никто не встанет на защиту альфы, посмевшего вскружить голову лисенку!
- Мне все равно, что будет со мной, но я не откажусь от своей любви! - Серенити оторвал руку селафь от своего лица и расплакался. - Я люблю его больше собственной жизни!
Айдан прижал к себе плачущего правнука и задумался. Ситуация выглядела патовой. Мало того, что Джабаль сделал Серенити супругом без его согласия, так еще и сердце омеги отдано другому альфе. Айдан впервые в жизни почувствовал себя совершенно беспомощным. На звук плача в дверях появился встревоженный Нури. Айдан жестом велел проверить, нет ли поблизости любопытных ушей. Слуга понятливо кивнул и бесшумно метнулся в коридор. Айдан подождал, пока Нури опять не покажется в проеме двери и не кивнет головой, мол, все в порядке. Тогда омега прочитал короткую молитву и оторвал от себя горько всхлипывающего правнука.
- Кто этот несчастный, по которому ты льешь слезы?
- Это Соловей! - Серенити смотрел упрямо и не собирался сдаваться. Он высморкался в уголок простыни и решительно сдвинул брови. - Я знаю, что он альфа! И он любит меня! А я люблю его! И наша любовь прекрасней всех звезд на небе!
От облегчения Айдану захотелось рассмеяться, но, видя упрямо сжатый рот омежки, решил повременить с радостью. Похоже, чувства Серенити были, как у всякого подростка, полны максимализма. А конкурировать с вымышленным идеалом ни один реальный человек не сможет. Похоже, шансы эмира завоевать сердце своего супруга стремительно приближались к нулю.
- Как этот несчастный назвал меня? - Серенити посмотрел на селафь надменно и зло.
- Он твой муж, а не «несчастный». Несчастным его можешь сделать только ты, - Айдан покачал головой. - Он назвал тебя Абаль.
- Он с ума сошел? Разве я пахну розами? Я пахну сиренью! Он что, не мог найти мне имя получше? - Серенити недовольно нахохлился. - Какое дурацкое имечко и запах чужой! Фу! Какая гадость!
- Может, называя тебя Абалем (Дикая роза), он имел в виду вовсе не запах, а твои колючки?
- О чем ты говоришь, селафь? У меня нет колючек, и характер хороший! Я нежный и ласковый, как котенок! Мне так оми говорил! А он назвал меня шиповником! Да как он смел так поступить со мной? Вначале забрал без спроса, а потом имечко мерзкое придумал! И вот как мне теперь с ним жить? Я не хочу быть супругом!
Нури жестом указал на дверь, ведущую в гостиную, но Серенити ничего не замечал вокруг. Он расплакался, а по комнате поплыл сильный запах сирени. Потом омежка еще раз высморкался в уголок простыни. Айдан потихоньку плеснул в стакан с водой настойки и протянул его правнуку. Тот, не переставая жаловаться на несправедливости жизни, выпил воду. Вскоре он зевнул и сонно потер глаза, Айдан, уложив ребенка в кровать, укутал в чистое покрывало. Вскоре Серенити забылся тяжелым сном.
Нури с поклоном приоткрыл дверь, за ней стоял бледный Джабаль.
- А ты думал, он будет тебе благодарен, что оказался так далеко от родных людей? - Айдан искоса глянул на растерянного эмира. - Могу повторить еще раз: дай ему время привыкнуть к переменам в жизни, будь с ним терпелив, как с птенцом, и все наладится.
Джабаль растерянно кивнул и тяжело вздохнул. Он хотел уже уйти, когда Айдан напомнил ему:
- Завтра Абалю понадобится шелковое платье. Ты забрал его в хлопке, а теперь пришло время моему правнуку надеть шелк. Не сказать, чтобы он был этому рад, но сделанного не воротишь. Или мне подобрать твоему супругу что-то из моих платьев?
Джабаль зло зыркнул глазами и рванул из гарема. Айдан ухмыльнулся ему вслед. А потом лег рядом с Серенити и приобнял его рукой. Стоило попытаться хоть немного отдохнуть, завтра будет тревожный день.
Проснулся Айдан, как всегда, до первого намаза. Серенити спал, свернувшись в клубочек и жалобно хныкал во сне. Омега погладил правнука, тот успокоился и лег спокойно на спину, привольно раскинувшись по кровати. Нури, увидев, что господин проснулся, выскользнул на кухню, чтобы приготовить омегам завтрак и неизменный кофе для Айдана. Тот перенял эту привычку от своего любимого зятя Ясмина, но только пил со сливками и сахаром.