Праздник продолжался своим чередом, слуги разносили пахлаву, мороженое, шербет и фрукты. Гости смеялись и танцевали, Серенити веселился вместе со всеми. Старшие омеги играли в го и разговаривали о своем, приглядывая за молодежью. Праздник явно удался, и это радовало. Когда уже совсем стемнело, и на минаретах пропели призыв к Иша*, гости, наконец, стали расходиться по своим домам и комнатам. Серенити провожали до дверей гарема всей компанией.
Он довольный ворвался внутрь и побежал кормить птенца, а Айдан обнаружил в гостиной эмира, который закончил ужинать в одиночестве. Возле него стояло что-то полукруглое, прикрытое большим платком.
- Это подарок для Абаля?
Осторожно поинтересовался старший омега, и, получив в ответ кивок, осторожно присел рядом. Он попытался осторожно принюхаться, но из-под платка не пахло кровью. Айдан успокоился. Присмотревшись, он убедился, что размеры были великоваты для отрубленной головы, а услышав, как под платком что-то зашуршало, расцвел в улыбке.
- Селафь! У моего птенчика скоро перышки появятся на голове и спинке! У него уже везде такие белые столбики появились! Он скоро будет похож на настоящего орла!
- Еще не скоро, - улыбнулся Джабаль. - Первые перышки будут сливочного и светло-коричневого цвета, но с каждой линькой перья будут темнеть. Черным он станет годам к десяти.
- Ой! - Серенити похоже только сейчас заметил мужа и остановился как вкопанный. Он смотрел расширенными от ужаса глазами на нечто закрытое платком. - Что это? - почти прошептал омежка и приготовился грохнуться в обморок.
- Подарок, соловей, как ты и хотел, - Джабаль не мог понять, чего испугался его юный супруг.
- Ты же просил птичку? - Айдан не знал, как еще предупредить ребенка, чтобы тот не сболтнул лишнего.
Джабаль торопливо сдернул с маленькой клетки платок и показал подарок. На лице Серенити от увиденного пронеслась такая гамма чувств от радости и восторга до разочарования, что эмир в очередной раз растерялся. Он совершенно не понимал, как можно радоваться и грустить одновременно.
- Ты ожидал увидеть что-то другое? - с сомнением в голосе спросил альфа. - Что же?
Серенити опомнился и постарался взять себя в руки.
- Нет, все в порядке, - омежка подошел ближе и осторожно улыбнулся. - Просто я раньше не видел соловья. У нас дома были канарейки и волнистые попугайчики. Я читал, что соловьи красиво поют, и подумал, что они и выглядят красиво, ярко, как попугайчики, - Серенити присел у клетки и внимательно смотрел на прыгающую птичку. - Это точно соловей? Выглядит он как-то не очень…
- Птичку надо судить по голосу, а не по внешнему виду, - с назидательным видом поднял палец селафь. – Вот, к примеру, волнистые попугайчики, такие красивые с виду, а пользы от них ноль, одни только убытки, - Айдан увидел, как эмир поднял недоуменно брови и решил пояснить. - Однажды Саид подарил Олли пару попугайчиков. Олли, его дыхание, тогда был еще маленьким и жил в доме родителей, пока не вошел в возраст. Так вот, ребенок играл с птичками, кормил их с руки, а потом как-то забыл закрыть клетку, и птички улетели. Это случилось, как раз накануне отлета Олли на учебу, и поэтому на пропажу не обратили внимания. Одни слуги решили, что Олли забрал птичек с собой, а другие даже и не знали, что попугайчики пропали. Так вот, - Айдан расправил юбку и улыбнулся внимательным слушателям. - Птички улетели во фруктовые сады и там прижились. Работники время от времени слышали чириканье, и порой замечали красивых птичек, но они думали, что это надо для деревьев, и поэтому не беспокоили их. Попугайчики свили гнезда среди постоянно плодоносящих деревьев и стали активно плодиться. Хани тогда забеременел альфочкой и не уходил далеко от дома. Садами занимался его помощник, который тоже считал, что от красивых птичек не может быть беды. К тому времени, как Хани родил малыша, и наконец, решил осмотреть дальние сады, среди деревьев летало несколько стай ненасытных пернатых. Они портили фрукты и молодую кору деревьев.
Серенити удивленно приоткрыл свой хорошенький ротик и смотрел на селафь, как на сказочника.