Джабаль помнил, что ему тогда даже пришлось вмешаться, чтобы остудить особо горячие головы и не допустить кровопролития на Ассамблее. Альфа хмыкнул, он тогда и не подозревал, что вскоре ему предстоит породниться с этим «подрывателем устоев», хотя на него тоже косилась большая половина альф. Ему с трудом могли простить, что он раздает омег воинам, позволяя заводить полноценные семьи, уравнивая их тем самым с эмирами. А уж когда стало известно, что у некоторых омег от воинов родились сыновья альфы, то Джабаль был в одном шаге от объявления войны самыми радикально настроенными эмирами. Но эмир ад Шур только тихо посмеивался. Его армия была самой многочисленной на планете, а его воины - самыми бесстрашными, поскольку знали, чем их могут наградить за храбрую и верную службу!
Следом шел старший сын Айюба эмир Саид ад Сид со своими супругами Шади и Олли. Олли нес на руках трехлетнего омежку и пытался успокоить капризного ребенка, но потом сдался и передал ребенка мужу. На руках у отца омежка сразу успокоился и ревниво обнял его за шею. У ребенка резались зубки, и это было достаточным оправданием для капризов в глазах отца. Семейство ад Сид поприветствовало Джабаля и его драгоценного супруга, за их спинами маячил наследник Саида - Мансур со своим супругом и двенадцатилетним сыном-альфой, у которого были неожиданно рыжие волосы.
Процессию гостей замыкал эмир Джавад со своим супругом и двумя фаворитами. Джабаль улыбнулся Джаваду, он раньше не общался с этим надменным альфой. Но как выяснилось, он был старшим братом Айдана и очень ласково называл этого пронырливого интригана «Тыковкой». За его спиной шел его наследник, он был ровесником Джабаля и с грустью смотрел на супружеские пары и неугомонных детей.
Джабаль вспомнил, как и он с тоской смотрел на чужих детей, которых гордые отцы приводили в казарму. Он понимал его печаль, потому что наличие гарема совсем не гарантировало, что там можно найти родственную душу. Он посмотрел на своего юного супруга и понял, что ему очень повезло встретить родное сердечко и его долгое ожидание не было напрасным. Абаль, возившийся с младшим братишкой, как будто почувствовал его печаль и, подхватив полу абая, подошел к нему и взял за руку.
- Ты чего грустишь, когда у нас гости на пороге? Приглашай всех в дом, позавтракаем и поедем в пустыню, а завтра с утра на охоту! Да?
- Да, хабиби, все будет, как ты захочешь, - Джабаль притянул к себе свое счастье и с удовольствием вздохнул их общий запах, который кружил голову и обещал исполнение всех желаний. - Добро пожаловать! - эмир жестом пригласил всех проходить в дом.
- А подарки? - удивились Салах и подошедший следом Айюб. - Наши подарки в гарем не зайдут! Принимай их здесь, именинник!
Из-за перевозки вывели черную, как смоль, кобылку арабской породы. Невысокая, с идеальными пропорциями тела, красавица слегка всхрапнула, когда оказалась в круге всеобщего внимания. Маленькая широколобая голова с характерной слегка вогнутой переносицей, широкими ноздрями и тонкогубым ртом навевала мысли об избалованной красавице. Но большие, выразительные глаза создавали образ умного, без слов понимающего хозяина, друга. Красивого изгиба шея, широкая грудь и небольшой округлый корпус пленяли грациозностью силуэта. Длинная грива была ровно подстрижена, длинный хвост стелился по земле.
- Это мне? - восхитился омежка, прижав руки к груди.
- Да, - довольно улыбнулся гордый отец. - Красивая лошадь для красивого сыночка.
- Я тоже обещал подарить лошадь, - Айюб кивнул головой и из-за омеговозки появилась высокая тонконогая кобылка дивной соловой масти. - Настоящая английская порода, - с гордостью произнес Айюб, как будто представлял своего ребенка.
Кобылка выглядела настоящей аристократкой. Она, рисуясь, будто в поклоне склонила элегантную шею. Она была сухощава, с коротком сильным туловищем, широкой грудью и сильным мускулистым крупом, с хорошо посаженным хвостом. Длинные мощные ноги с ярко очерченными сухожилиями, тонкая кожа, под которой были видны сосуды. Все альфы с удовольствием поцокали языком, рассматривая двух красавиц во дворе.
- У меня теперь четыре лошадки! - восхитился Серенити. - О Аллах, где найти столько времени, чтобы уделить внимание каждой? Джабаль, еще немного и мне придется строить собственную конюшню! Вот всегда так, то ничего, то сразу много! Я такой счастливчик!
Серенити подошел и погладил обеих красавиц, они внимательно обнюхали нового человека, от которого пахло лошадьми, альфами и яблоками. Кобылки были совсем не против, чтобы их погладили и похлопали.
- Я назову вас Ночь и Рассвет, - Абаль притянул к себе сразу две лошадиные морды и довольно зажмурился. - Это самый счастливый день в моей жизни!