Заржал. Немного помедлил, давясь улыбкой:
— Ладно… — отвел взор в сторону на мгновение. — Что ты за это хочешь?
— В смысле? — оторопела я.
Скривился от раздражения:
— В прямом. Как могу отплатить за проявленное… благородство?
Окоченела, прозрев еще больше. Глаза мои невольно выпучились.
И дышать нормально не могу, а не то, что… сказать что-то толковое.
— Ну ладно, думай… пару дней хватит?
— Удавись.
— Че? — передернуло его от неожиданности. Взгляд мне в глаза сверлящий. Ухмылка просела линией кардиограммы.
— Ниче, — резвое мое. Злобное. Шаги в сторону. Прошлась к выходу. Обернулась: — По моим долгам — в расчете. Так что… свали из моей жизни… навсегда. И всех своих друзей заодно прихвати, чтоб никто так больше не подкатывал. Идет? — серьезно, грозно, догорающей храбростью.
Заржал вдруг. Ход ближе. Обмер рядом. И вновь оборотов набирает его улыбка:
— Ну… спасибо, что хоть пальцы никуда не заблагорассудилось засунуть.
Не выдержала я представленной картины — и заулыбалась позорно, малодушно, сдаваясь харизме гада:
— Если и «заблагорассудилось» бы совать, — паясничаю, нарочно кривя странное, непривычное (как для таких людей, кто вращается… в столь «интересной» среде) слово, — то только кочергу, а не пальцы свои… стала бы еще марать.
— У-у… змеюка, — тихо рассмеялся. А взгляд так и скользит по мне, меряя с головы до ног, будто впервые удалось узреть воочию.
— А «Резина»? — поддаюсь больному настроению. — Что это значило? — Не дождавшись участия, продолжила: — Время тянуть, или что?
Загоготал неожиданно:
— Ганд*ны, малыш. Ган-д*-ны… — подмигнул игриво. — Твари, веселье, которое ты нам и организовала.
Шаг ко мне ближе — но тотчас отступаю, немо взывая к дистанции:
— Ну всё, претензий больше нет?
— А их и не было, — колкость многозначительной улыбки на тонких устах.
— Так я могу идти? — взволнованно шепчу, напуганная его резвостью.
— Если хочешь, — едва заметно пожал плечами.
— Хочу. И учти, — дерзко; действительно из последних сил — вот только уже не только страхменя давил: — Теперь мы точно в расчете, — грозно замахала пальцем.
Ухмыльнулся:
— Ага, но если че… звони, — коварного беса пляс в глазах.
— Лучше убей сразу.
— Да ты отчаянная…
— С вами-то… и не будешь.
Рассмеялся, но сдержано. Печально.
— Ладно, — вдруг шумный вздох. Прошелся к двери, мимо меня, слегка задев (то ли нарочно, то ли так) плечом. Обернулся он, я. Движение — и обронил в мою сумку ключ от кабинета. Взор в лицо: — Но с меня должок. Я не отвиливаю. Если что — звони.
— Облезу.
— До встречи.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. По ту сторону грёз
Глава 5. Перемены
Вот и
С Мирой так больше и не встречалась, не связывалась…
Хотя да. По началу, еще тогда, не удержалась — и у Рыжика аккуратно расспросила про него, якобы невзначай: Мирашев… Мирон, местная шишка, не без криминального «эхвекта». «Чем только не промышляет. Но конкретно — лучше не знать, чтобы крепче спать и меньше проблем иметь на свою голову, — цитата. — Главное, подальше держаться: от него и от его друзей».
Будет сделано.
Время шло. Я бы даже сказала, мчало… И пусть с головой опять ушла в учебу, все же перемены меня настигли. Радость, что меня больше никто не доставал по поводу моего внешнего вида, сексуальной ориентации и прочих предпочтений, я все же… вкусила и не хотела больше отпускать. А потому изменениям дала волю: отрастила длинные волосы и даже умудрилась пару раз перекраситься, на время забыв свой русый (сменив цвет от бледно-рыжего оттенка — вплоть до блондинки). Жаль только… жизнь это мою никак не поменяло. Как до этого не сходилась с людьми, так теперь не сошлась, особенно со сверстниками. Исключение — Женька… с которой до сих пор снимали квартиру на двоих, и ее парень, Леша (тоже вынужденный дружеский контакт). В остальном же — голяк, в том числе и на «личном фронте» — не срослось: да, были попытки, извне… грубо говоря, за пределами универа, некоторых ко мне подкатить… но, то они меня бесили своей «незрелостью», то я их — грубостью… и глупостью. Один — один, а потому и расходились наши дороги стремительно… причем кардинально в противоположные стороны.
И вот уже подкрался
— Ну что, на выходные к своим мотнешь? — закинула мне Женька с порога, даже еще не сняв обувь.
— Не поняла, — хохочу. — Это допрос?
— Да нет, просто… — замялась та на месте. Щеки запылали смущением.
— Говори, — и хоть откровенно стебусь, но явно без всякого зла.
Поддается:
— Просто… у Леши День рождения в эту субботу…
— О-о! — взревела я, давясь смехом. — Всё ясно. Да, поеду. Давно в планах было, а тут… раз и повод еще такой.
