А я буду сс*ться, под черту подводить — сама себя уважать перестану.
Так что — нет. Уж лучше удавиться сразу.
Передачку принести — принесу. Всё, как всегда. А в остальном — будь они неладные. Разводилы убогие. Чтоб вам всем… по заслугам выдали.
А вот и вечер воскресенья — еле дожила до него.
Щелкнул замок. Открылась дверь. На пороге замерла Женька.
— Привет, — испуганно метнула та на меня взгляд. Движение вбок — и отставила в сторону сумки, ближе к кладовке. Тотчас запрыгала, задергалась на месте, силясь снять с себя куртку и обувь одновременно (походу, опять дотянула: что-то туалет для нее последнее время стал совсем больной темой). — А че с тобой? Че так ужасно выглядишь? — не отстает Жарова.
Поморщилась я:
— Да ниче…
Не посвящать же ее во все эти жуткие подробности. Мне ее паника сейчас… совсем ни к чему. Хватит, что знает… про Федьку, что того в СИЗО закрыли. Что мотаюсь туда-сюда. Каждый день — как на пороховой бочке. Нервы натянутой струной — и все, кому не лень, тренькают по ним, пробуя на разрыв.
— А ты как съездила? — спешно пытаюсь перевести тему в другое русло.
Угадала — молнией кинулась подруга в туалет.
Покорные минуты выжидания своей собеседницы. И вот оно — зашумела вода из сливного бочка, а затем и вовсе — из крана. Вымыла руки Женька — и ко мне, в коридор. Вытащила пакет из большой своей клетчатой сумки — и потопала на кухню. Семеню за ней.
— Да как, — несмело, путано как-то повела, промямлила неожиданно Жарова, отчего я тотчас от тревоги нахмурилась. Застыла рядом с ней, опершись на стену (невольно, бесцельно слежу, как та продукты раскладывает: что — на стол, а что сразу — в холодильник):
— Рассказывай, че не так, — грозно я.
Ухмыльнулась Женька.
— А ты мне рассказала? — язвою. Глаза в глаза.
— Да че рассказывать? — гаркнула я от раздражения. Сама не поняла, как следующее живо и ловко сочинила: — Диплом весь мозг вынес. Ниче так толкового за выходные и не написала. Ну? — злобно.
Поддается. Она бы и так раскололась… вот только и от меня потом бы не отстала. А так — со мной точка. А вот ее история — на разворот.
Шумный вздох.
Достала из холодильника кастрюлю. Сняла крышку:
— М-м-м… борщ?
— Ага, он самый. Тебя дожидается. С утра сварила.
Поставила та на плиту. Зажгла огонь.
А затем — к столу. Схватила табурет и присела. Потупила взгляд в пол, подбирая слова.
Черт! Так и думала! Вот… вот чуяла же, что что-то не так!
— Ну, — взвинчено, требовательно рявкнула я.
Вдох-выдох. И взгляд мне в глаза. Жарова, как на духу:
— Я беременна.
Оцепенела я. Не дышу.
— Свадьбу решили летом, после защиты сразу и забабахать, — скривилась вдруг пристыжено Женька. Опустила очи. — Прости…
— И давно?
— Что? Срок? — взор на меня.
— Да всё, — раздраженно гаркнула. — Узнала. Срок.
Не знаю, почему психую. Хотя нет… знаю. Куда мне ещё и ЭТО? И так сколько проблем. А теперь…
блядь!
— Да так, несколько недель назад. Сначала хотела Леше первому сказать. А потом ты вот… с Рожей заморочилась, ну я и… не стала со своим пока лезть. Но ты не переживай! — живо вскочила с места. Шаги ко мне ближе. Дернулась, видимо, желая обнять, что ли, за плечи, но тут же осеклась.
Отступила в сторону:
— Всё хорошо. Всё, как прежде. Съезжать я пока не собираюсь. Ларцев там у себя, а я — тут. Так что проблем с оплатой квартиры не будет. Дотянем учебу, а там — разъедемся, как и планировали, — пожала плечами.
Невольно улыбнулась я облегчению. Знаю, меркантильно, противно — но… черт, у меня просто сейчас нет выбора! Я и так… по самое не хочу в проблемах и долгах. Вон… еда в холодильнике уже давно за счет Жаровой. Все свои доходы — на Федьку спускаю, а за квартиру плачу тем, что родители на жратву дают.
— А Леша? — добродушно, но сдержано смеюсь. — Он точно потерпит? Не закипит у него там?
Захихикала Женька:
— Не закипит. Как до этого шорхались по закоулкам — так и сейчас приспособимся. Тем более, пока срок такой — лучше повременить с интимом, врач сказала. Да и диплом — его ж никто не отменял!
— Ну… А ты это, кстати, в курс введи руководителя — пусть подсобит. Тут уже академкой не тыкнут в морду: практически всё ж на финише.
— Хм, — пожала плечами. — Может быть…
— А после куда думаете? — присела я напротив, проявляя искреннее участие.
— Да куда? — удивленно; невольно вздернула бровями; опустилась на табурет. — Какую-нибудь найдем однушку на первое время.
— Так здесь бы оставались, — поспешно. — Я все равно одна не вытяну. В общагу подамся — комнату сниму. А вы — самый раз. Уютно, недалеко от центра. И хозяйка хорошая… Не говоря уже о цене. Че голову ломать?
— Уверенна? — растерянно, удивленно протянула та.
— Ну, конечно! — радостно улыбаюсь.
— А че общага? К своим — не?
— Да упаси, господи! — загоготала я. — Они хорошие люди, но их контроль… (даже если считать это «оплатой» за всё, что они делают для меня), всё равно — это перебор. Я просто не смогу уже выдерживать бати давление — нервы уже не те. Да и сколько можно на чужой шее сидеть? Не… Точно нет.
