— Да вот именно! — загоготал Майоров. — Че-то пацаны совсем жаловаться стали, что ты на них забил. Дозвониться, говорят, даже не могут.
— Ох, уже эти девочки… — гыгыкнул Мирашев. Взгляд на Алису, что уже нарядилась в его очочки и плясала перед моими «зеркалами», разглядывая себя, словно обезьяна. — Ты бы поаккуратней, — ухмыльнулся ядовито. — А то Некит у меня злой.
— Некит? — от удивления дрогнули ее брови, выскочив за рамку. Спешно сняла аксессуар. — Эт еще кто? — улыбнулась загадочно, явно кроя иные, истинные эмоции, в том числе страх, неловкость. — Она, что ль? Ты, что ль? — вперилась в меня взглядом.
— А кто ж еще? — съязвил Мирон. — Мальвина моя, — кивнул головой (на меня, от стыда спрятавшую очи).
— Еще и Мальвина? — захохотала Алиса.
— А ты, блядь, Буратино, что ли? — заржал Майоров, нагло перебивая свою жену.
— Ну так… — ухмыльнулся Мира.
— И что, золотой ключик тоже имеется? — сумничала, заливаясь странной (пошлой) иронией, отчего даже я не выдержала — нервно цыкнула, закатив глаза под лоб. Отвернулась на мгновение.
Шумный вздох.
Идиотка, что ли?
Рассмеялся Мирашев. Зажмурился, гримасничая:
— А это уже, дорогая… история не для твоих детских ушей, — растянул лыбу.
Хихикнула сдержано.
Движение — и, откровенно флиртуя, нагло прижалась овца к Мире, силясь надеть на него очки (вольно али невольно оттесняя и меня заодно).
— Лиса, хватит! — гаркнул тотчас грубо, строго Виктор, и отдернул ее назад за локоть (чуть не свалились «окуляры» — вовремя подхватил и поправил их Мирон).
— А че я? — спешно обернулась та к нему, наивно захлопав коровьими ресницами.
— Сука… — послышалось тихое Мирона сквозь едкий, нервный смешок. Чиркнул зубами. Обнял вдруг меня за талию, прижал к себе. — Не обращай внимания, — на ухо. — Они друг друга стоят. ебанашки еще те… Но и грубить не хочется. Хорошо? — отстранился. Взор мне в лицо.
Несмело киваю, заливаясь доброй, благодарной улыбкой.
Обернулся к этим, что уже буквально сцепились, слово за слово: вот-вот уже и грандиозный скандал грянет.
— Эй! Дерущиеся, — громко, резво отдернул их словом Мирашев. — Давайте вы это… совокупляться уже будете без нас? — рассмеялся.
Подчинились. Замолчали, скривились.
Учтиво продолжил Мирон:
— Так че ты там… говорил, кто там плакал? Кому я там пиздец как понадобился?
Шумно вздохнул Майоров. Показательно прокашлялся:
— Да этот… Дизя.
— И че у него там… совсем всё горит? — рыкнул Мирашев.
Криво, невесело улыбнулся Виктор:
— Да хур его знает, если честно… Но ерзался здорово. Просил передать, если увижу, чтоб ты обязательно заехал…
Вздохнул раздраженно Мира. Скорчил задумчивую, печальную мину. Заиграл скулами:
— Так-с…. ну это только с понедельника, разве что… А так… у нас пока свои планы.
— Какие? — улыбнулась, вмиг ожившая, Алиса. — Может, с нами, на дачу? Мы тут как раз на шашлыки собрались за город. Да, Вить? — мило улыбнулась своему мужу мадемуазель.
Нарисовал в ответ улыбку и Майоров:
— Конечно, любовь моя! — не без сарказма. Взгляд на нас. — А если серьезно — да. Мир, как идея?!
Хмыкнул Мирашев, смолчал.
— Ну или хотя бы так, — торопливо вновь отозвался Витек, желая сгладить неловкость. — На кофе… коньячок заглядывайте сегодня-завтра к нам вечерком. Отдохнем.
— Нет, благодарствуем, ребят… — наконец-то ожил, решился Мирон. — Но у нас другой моцион.
— Какой? — искренне удивилась девушка.
Заржал пристыжено Мира:
— Самый что не есть коварный: сначала адский шопинг, а после — морально разлагаться, лежа к верху пузом дома на диване у телевизора.
— Фу, ты уже как старпер, — шутливо скривился Майоров.
Улыбнулся Мирон:
— Ну так… пора уже потихоньку приобщаться к этому делу. Гляди… давно уже не двадцать.
Загоготал Виктор:
— Нашелся мне… «недвадцатилетний». По-моему, тебе как было семнадцать, так и осталось. В голове одни «гы-гы» да «га-га»: телки… — взгляд вдруг метнул на меня, — пардон, зайчонки… выпивка да драки.
Скривилась я от обиды. Отвернулась к Мире.
Сука… сам ты «зайчонок», как и твоя… недо-жена.
Взор невольно на Мирашева. Обомлела.
Оскал проступил на его уста, кромсая ухмылку. Но сдержался.
— Ладно, зай-ча-та, — рявкнул. Прожевал эмоции. — Нам действительно пора, — не менее грубо вышло. Задумчивый, бесцельный взор на тропинку, а затем около. Обнял меня за плечи, силой разворот, напор — подаюсь на ход. — Аривидерчи, — не оборачиваясь.
— А у вас было че с…? — не договорила я.
Бросил на меня короткий взгляд, не сбавляя ход.
— С кем? — удивленно.
— С Алисой…
Заржал вдруг, но тотчас осекся. Долгая, резиновая пауза… видимо, «за и против». Но еще один шумный вздох — и сдался:
