Богиня была удивительно, до ужаса красива — Кайгородов сразу обратил на это внимание, но сейчас понимал, что накатившая горячая волна желания — следствие магии демонессы. Он уже хотел было сказать ей о том, что не стоит пробовать на нем действие чар, как Богиня вдруг настороженно вскинула голову. Девушка вдруг стремительно сама вскочила, насторожившись — глядя в сторону арки, ведущей на кладбище. Верхняя губа Богини ощерилась, обнажая острые клыки, а взгляд полыхнул красным — в руках у нее уже были кнут и кинжал.
Каждый раз, когда Иван выбирался из капсулы, он чувствовал невероятный прилив сил и удивительное ощущение абсолютного здоровья. Так было и на этот раз, вот только поводов для хорошего настроения больше не было — переводя в цифры стоимость найма и снаряжения потерянного отряда, Филимонов чувствовал холодок очень и очень плохого предчувствия.
Отчитываться о неудаче — сегодня, совершенно не хотелось, но только взяв в руки смартфон Филимонов увидел сообщение от Тарасова с просьбой позвонить — больше похожей на приказ.
На себя Иван злиться не умел. На Тарасова не хотел — это было невыгодно. Поэтому, садясь в машину и агрессивно выезжая с парковки — рявкнув в боковое стекло на едущую по главной дороге дамочку, он не переставая грязно ругался в адрес Кайгородова. Бывший друг, который не пожелал умереть в так нужный Ивану момент, вызывал приступы неконтролируемой злобы.
Раздражения добавляло то, что Тарасов сейчас находился за городом — и совершенно не в той стороне, где жил Филимонов. Уткнувшись в длинный хвост машин на выезде из города, Иван вырулил на обочину — и поднимая пыль помчался, объезжая пробку.
Паркуясь во дворе, Иван из раздражения слегка подпер небольшой белый хаммер, разрисованный девочками в анимешном стиле. Машину эту он никогда не видел и решил, что у Гарика гости. Зайдя в дом, он убедился в верности догадки — за широким столом на застекленной веранде расположились две девушки в похожих легких платьях. Одну из них Филимонов хорошо знал, а вот вторую — до неприличия юную блондинку с необычайными — лазурного цвета глазами, он видел впервые. Разговор, судя по лицам собравшихся, шел достаточно давно и на повышенных тонах.
— Юлия, ты понимаешь, скольком мною денег и сил в это вложено. По твоей же просьбе! — повысил Игорь голос, перебивая захотевшую было что-то сказать девушку, и приветственно махнул Филимонову — но не удостоил того даже взглядом.
— Счет вышлешь, — после небольшой паузы с уверенной сдержанностью произнесла юная блондинка.
— Ты… — едва не сорвался Тарасов. Но сдержался — тяжело вздохнув, он закрыл глаза руками и через пару мгновений потер лицо ладонями. — Юлия, — начал он говорить ровным голосом. — Так дела не делаются. Я пошел вам навстречу, вложил столько времени и сил, а сейчас получается, что все это было зря?
— Я. Не буду. Участвовать. В проекте Терра, — раздельно произнесла Юлия. — Что тебе еще не понятно?
— Да ты не врубаешься?! — хлопнул по столу ладонями Игорь.
— Ты язык-то попридержи, — дернув щекой, произнесла блондинка и кивнула в сторону Филимонова: — С шестерками вон своими так разговаривай.
— Слышь, ты… — сильно удивился наглости пигалицы Иван.
— Фил! — резко крикнул Тарасов, поднимая руку. Взглядом попросив его не вмешиваться, он обернулся к блондинке.
— Юлия, девочка моя, послушай. Если Саян или твой отец узнают о… ну, о твоем поведении в Красноярске, как думаешь, они сильно обрадуются?
— Я думаю, что если папочка узнает о моем поведении, то он отхлестает меня по попке ремнем. Еще перестанет давать денежку — может быть даже целый месяц и заставит посещать репетитора по французскому каждый день, — с придыханием, демонстрируя деланный ужас, произнесла Юлия. — Но, Игорек, — голос ее вновь стал прежним, звонким и уверенным: — Папочка ведь тогда и о твоем поведении узнает. И… просто тебя зароет. Еще вопросы будут?
Тарасов едва сощурился. Ноздри его раздувались крыльями, а лицо покрылось красными пятнами.
— Еще вопросов не будет, — кивнула Юлия и продемонстрировав широкую обворожительную улыбку, поднялась. — Тогда au revoir, — с ярким французским акцентом произнесла девушка. — Диана, ты едешь? — обернулась она от самой двери.
Секунду подумав, Диана смущенно кивнула Игорю и поднялась из-за стола, догоняя Юлию. Филимонов, проводив столь наглую девицу злым взглядом, подумал со злорадством, как той предстоит сейчас корячиться, чтобы выехать.
Хлопнули двери машины и белый хаммер выехал в два приема — после первого, когда машина сдавала назад, захрустела сминаемая жестким чехлом запаски дверь гелендвагена Филимонова. Стоя в проходе, он сжал кулаки и скрипнул зубами от ярости — а блондинка еще и притормозила у крыльца.
— Тебя парковаться где учили? Места вон море, — махнула рукой Юлия, намекая на широкое пространство двора. Иван ответить хотел, но не успел — мотор взревел и разрисованная боевыми японскими девушками машина умчалась прочь.
