Я посидела до семи и стала собираться домой. Борис пробовал уговорить меня задержаться, но не преуспел в этом. Я шла от него по коридорам, спускалась по лестнице, одевалась — все делала машинально, вспоминая, что у нас было с Борисом, как бы прощаясь с ушедшей любовью. На ступеньках я столкнулась с молодой женщиной, спешившей войти, мы одновременно подняли глаза и взглянули друг на друга. Только секунду длилось молчание, секунду, показавшуюся мне вечностью. Она страшно вскрикнула и, повернувшись, бросилась бежать от меня вниз по ступенькам и по боковой аллее. Я бросилась вслед за ней, она опережала меня на несколько метров, и мне не удавалось сократить разрыв. Уже стали видны массивные ворота при входе в больницу, когда в калитку вошли люди и почему-то замешкались у ворот, может, ждали отстающего. Этот нечаянный затор и решил дело. Я сделала рывок вперед, надеясь нагнать убегающую, но она как ненормальная ринулась в ворота, куда в этот момент въезжал ярко-желтый автомобиль реанимации. Въезжая в ворота, водитель притормозил, ее ударило выступом капота и отбросило в сторону. Упади она в кусты или даже на асфальт дорожки, все, может, и обошлось бы, но ее отбросило на каменную тумбу ворот, она ударилась затылком и сползла наземь. Я нагнулась над ней, ее глаза еще жили, страха, панического ужаса, который был в них, когда мы столкнулись на ступенях, уже не было — была ненависть, но и она быстро ушла, сменившись печалью и детской обидой. Я склонилась еще ниже, встала на колени перед ней, лежащей на асфальте с разбитым черепом, и тихо позвала ее:
— Юлька! Юлька-свистулька!
Так я звала ее в детстве. В глазах ее что-то дрогнуло, рот открылся, но слова уже не вылетели из него, вылетела душа, маленькая, сморщенная, обугленная от всех тех страданий, что пришлось ей вынести по вине собственной хозяйки. Я закрыла Юльке глаза и встала с колен. Кто-то в образовавшейся мгновенно толпе сказал, что ее сумка отлетела в кусты. Я сделала шаг к кустам, но кто-то крепко уцепился за мой локоть, я оглянулась в нетерпении, мне срочно нужно было добраться до сумки. Меня держал какой-то мужчина, за ним стояла взволнованная женщина, явно его жена.
— Я видел, вы бежали за ней, преследовали ее, почему?
— Чтобы помешать ей сделать то, что она все-таки успела сделать, — твердо ответила я.
— И все-таки она убегала от вас, и вид у нее был испуганный, тут что-то не то! — не унимался мужчина.
По всему видно, что и женщина, его жена, готова ему вторить, а в кусты за сумкой уже кто-то ломанулся. Юлька умерла, ее больше нет, и сейчас для меня важно только содержимое ее сумки, больше ничего.
— У нее случилось горе, умер близкий человек, она была не в себе, побежала сама не зная куда, я хотела ее остановить, пока она не выбежала на дорогу, а тут этот автомобиль! Теперь вам все ясно, бездушный вы человек?
Мужчина рассеянно отцепился от меня, жена тут же поволокла его прочь, боясь скандала. Я повернулась, какая-то девушка протягивала мне сумку, говоря, что она собрала все, что выпало из нее, сумку тут же перехватили, оттесненная толпой, я даже не смогла коснуться заветной сумки. Все опять сосредоточились на лежащей, я сделала шаг назад, еще шаг и наткнулась на кусты. Зайдя за них, я посмотрела: нигде ничего не валялось, но под соседним кустом что-то блеснуло. Я оглянулась, убедилась, что на меня никто не смотрит, опустилась на корточки и раздвинула ветки. Передо мной лежало то, что и было мне нужно — ключи! Ключи от моего дома, от всей моей прошлой жизни. Я протянула руку и суеверно коснулась их, мне показалось, что они теплые, но этого, конечно, быть не могло, я сжала их в ладони и встала. Хотела отряхнуть брюки, но опомнилась, что надо поскорее уходить отсюда, пока обо мне кто-нибудь не вспомнил. Я вышла в калитку, которая была занята для Юльки и совершенно свободна для меня. Дойдя до машины, я села в нее, положила на руль руки и с любопытством посмотрела на них, они не тряслись, в голове, правда, пусто, ни единой мысли, но это ничего, это пустяки, я доеду, я же знаю, куда мне ехать!
Доехав до дома, я выбралась из машины и вошла в подъезд. Лифт стоял внизу и по мановению моего пальца быстро и почти бесшумно поднял меня на шестой этаж. Квартиру я открывала уже более уверенно, но войти не успела, в квартире напротив открылась дверь, и на пороге возникла молодая женщина лет двадцати пяти с круглым животиком, будущая мама.
— Асенька! Вот здорово, что ты так быстро вернулась! А я жду тебя, скучаю, моего опять нет. Я… — Тут она осеклась, наконец разглядела, что перед ней незнакомая женщина, и открыла в удивлении глаза и рот. — Из… извините, я думала, что это Ася. А вы кто ей будете?
— Я Ася, хозяйка этой квартиры.
