Как не быть навязчивой скотиной? Как отпустить его одного, без денег и связи, с игрушечным чемоданчиком, в этот немилосердный город? С этой боязливой оглядкой, которая лишь меня умиляет, но остальным он может показаться потенциальным пациентом больнички имени Кащенко, куда я в свое время не прошла кастинг. Неужели это чудо поедет сейчас со мной в крюковской электричке? Стоит ли рассказывать ему про мировые войны и гулаги? Как спрятать от него даты его же собственной жизни из Википедии? Стоп, то есть, мне придется ходить по дому в одежде? Во всяком случае, какое-то время… Нет, а если попытаться поменять ретро-денежки и дать ему возможность провести эти две недели самостоятельно? Можно ли цитировать ему его же письма? А как быть с литературой модерна? Он же совершенно беспомощный, в бытовом смысле он оказался почти что в чужой стране – другие люди, сильно другой язык… Хотя кого я обманываю – мне же просто не хочется его никуда отпускать. Да, передо мной человек, о котором я знаю все, что можно взять из документальных свидетельств, кроме неизданных писем, до которых не успела добраться. И вот жизнь подвезла мне расклад поинтереснее. Человек, с которым я столько раз за последние месяцы замечала то милые и смешные, то совершенно космические совпадения, и почти готова была влюбиться. Вот здесь стоило признать, что мозг, кажется, перестает вывозить и обрабатывать столько информации. Какая-то ее часть, во всяком случае, совершенно точно уже устарела. Вот прямо сейчас. Собственно, весь этот поток обернулся во мне в несколько секунд перед его ответом, я краем взгляда дотянулась до уголка его рта и поняла, что все уже случилось. Теперь было непонятно, кто из нас больше попал.
– Право, мне, кажется, не доводилось встречать вас прежде. Или я ошибаюсь? – склонил он голову, с некоторой осторожностью глядя на меня. Такое выражение теперь совершенно неравнодушно меня опечалило и заставило подумать, как мало на самом деле в моих руках.
– Это так, – протяжно выговорила я, готовясь к такому нелюбимому мной жанру самопрезентации, без которой было теперь не обойтись. – Но мне доводилось встречать вас. Меня зовут Евдокия, и, видимо, мне суждено стать вашим проводником по 2020-му. Вергилий из меня так себе, – доверительно смотрела я в его совершенно отсутствующее лицо, – но и этот мир не так уж и плох. То есть, я уверена, что вы сможете найти в нем красоту… Петр Александрович. Ваше имя я прочла на билете, вот, – поспешила объясниться я, стараясь не прыснуть от смеха – так красноречиво было его недоумение.
– Две тысячи двадцатому… чему?
– Нет, не кругу ада, вы не подумайте. Году от Рождества Христова. Вы только не переживайте слишком, пожалуйста, – это какая-то странная вселенская шутка, и я в ней такое же ничего не понимающее действующее лицо, как и вы. Но я уверена, что дело тут в поезде, и этот билет доставит вас домой… туда, к вам… обратно, – поняла, как нелегко дались мне последние слова. Он молчал, медленно оседая на парапет, что, вероятно, в прежней жизни не входило в его привычки.
– Вы поверьте, я не сумасшедшая, и вы тоже, и вы совершенно точно проснулись – в современности в таких случаях говорят «ущипни меня», – ну все, я уже начинаю болтать лишнее. – Простите. Я не разыгрываю вас и не желаю вам зла, просто… знаю, какое прекрасное значение сокрыто в вас для русской культуры и теперь просто чувствую себя обязанной хоть как-то вам помочь… Вам же придется скоротать эти две недели в Москве… так или иначе.
Он мужественно выдыхал, даже не пытаясь ослабить воротник. Это была такая удивительно зримая метафора аристократического самообладания, что я восхитилась даже не совсем им самим.
Он опустил голову и говорил будто сам с собой:
– Нет, это решительно какое-то недоразумение – за мною должен был приехать человек Василья Андреевича…
– Он не приедет, – не сдавалась я, – он остался в 19-м веке, а вы теперь в 21-м, и я прошу вас не мучать себя, и попытаться это принять.
– Барышня, – поднял он ко мне такое беспомощное лицо, что мне было бы стыдно расстроиться из-за того, что он не назвал меня по имени, – быть может, я могу просить вас об одолжении проводить меня к врачу?
