Без Темного забрать артефакт удалось до противного легко. Передавать его Свету было несколько страшно: Тограс боялся, что тот сможет лишить его поддержки Страха, заточенного в Сердце. Но уговор есть уговор.
— Активируй его.
Свет подался вперед гипнотизируя взглядом черную тряпицу в руках Всадника.
— Но… — Тограс вскинул взгляд на мужчину, — я не могу.
— Глупость, можешь, — презрительно дернув щекой, отрезал Свет. — Ваш Несущий смерть активировал его, значит можешь и ты.
Эльфы собравшиеся в зале заволновались, становиться свидетелями работы этого артефакта они не хотели. Слишком сильны еще были воспоминания пятилетней давности, когда Несущий смерть вырезал разом две ветви воинов — сотня обученных эльфов за минуты, а вместе с ними и Великий князь. Но и выйти из зала не могли, боялись гнева господина.
— Но… — Тограс не знал как выразить свои опасения. Активировал ли Анвар артефакт он не знал, но прекрасно помнил, кого тот скрывает и погибать еще раз от рук потусторонней сущности не хотел. — Всадники убьют нас, — наконец выдавил он из себя.
— Там нет Всадников, — Свет едва сдержался, чтобы не высказаться насчет ума собеседника, — все они сейчас в мире.
— Что? — недоуменно потряс головой Тограс.
— Ничего, — зло рявкнул Свет и глаза его полыхнули, напоминая застывшему Всаднику, кто перед ним. — Тебе ничего не угрожает!
Тограс тяжело сглотнул и медленно, опасливо развернул ткань. Камень сверкнул острыми гранями, внутри его взметнулась тьма, подстегнув страхи Всадника. Тограс бросил робкий взгляд на Свет, с отвращением заметил на его лице застывшее предвкушение и вернул внимание камню. Перехватил его в руку, отпуская ткань на пол, прижал и вторую, замыкая сердце в ладонях. Вгляделся внутрь, удивленно проследив как метнулась тьма из центра к его рукам и вскрикнул от боли. Тьма опалила руки страшной, неудержимой силой. Рванула наружу, используя Всадника как дверь. Взорвала внутренности болью тысячи замученных пленников и затопила мир вместе с сознанием.
Свет огляделся, пытаясь рассмотреть сквозь нахлынувшую тьму стены и подчиненных. Но взгляд пробить ее не смог. Тьма словно специально сгущалась перед глазами, но больше ничего сделать не могла. Она была пуста.
— Я победил, — улыбнулся Свет и озарил частичку чужой сути собой.
Тьма отхлынула, но не испуганно, как он надеялся, а словно чувствующий гибель зверь: медленно, сжимаясь для последнего рывка, огрызаясь тонкими уколами силы. Попыталась рвануть вперед, загасить чужеродную суть, но не совладала, потускнела и растаяла без остатка.
Зал вновь приобрел свои очертания. Испуганно заморгали эльфы. Несущий страх лежал на полу, а рядом с ним пустой стекляшкой валялось прозрачное, мертвое Сердце тьмы.
— Отнесите его к лекарю, — брезгливо велел Свет эльфам, указав на бесчувственное тело Всадника. — Когда очухается пусть приведут ко мне.
Эльфы зашевелились отмирая. Темного бесцеремонно поволокли вон.
— Артиель, — остановил Свет одного из старших эльфов.
— Да, Первородный?
— Мне нужны будут темные твари, много, — задумчиво протянул Свет.
— Будет исполнено, Первородный.
Свет благостно кивнул и замер, отрешенно глядя в витраж окна. Эльф поклонился господину и вышел, спеша выполнить новый приказ.
Анвар и Ашту двигались по коридору плечо к плечу. Шли в ногу, молча. Не сговаривались, так получилось. Слишком тягостными были мысли, слишком волнительным ожидание. В дверь приемной вошли так же молча, только друг за другом. Не обращая внимания на прищурившего глаза секретаря, прошагали через всю приёмную и остановились перед дверьми в кабинет Темного.
— Вас ожидают, — квакнул Абар, подозрительно оглядывая людей. Нечасто заходили они в это место.
Анвар и Ашту все так же слаженно повернулись друг к другу. Встретились взглядами, улыбнулись. Анвар торжествующе, Ашту, как всегда, лукаво и насмешливо. Кивнули, и, отвернувшись, отворили дверь и шагнули внутрь.
Кабинет встретил их тишиной и темнотой. Два Несущих стояли в пяти шагах от входа, на границе между свободным пространством и шевелящейся, хищной тьмой.
Парни не обращали внимания ни на них самих, ни на едва слышное злое шипение. Все их внимание было сосредоточенно на Императоре, застывшем на троне-стуле. Руки в черных перчатках покоились на подлокотниках-морках, провал капюшона пугал беспросветной тьмой.
На колени перед возвышением парни опустились вместе и так же слаженно склонили головы, демонстрируя Великому незащищенную шею. Темный не шевелился, но они чувствовали его взгляд, изучающий, немного недовольный.
