– Я полагаю, что дядя вернется только поздно вечером, потому что у профессора Варентраппе на сегодня назначено большое собрание для обсуждения новой просьбы королю, разрешить чехам отделиться от прочих народностей и основать свой особый университет.
– Ловко придумано! Во всяком случае, это их совещание поможет нашим планам. До свидания и не беспокойтесь, если я немного запоздаю. Я надеюсь привезти вам добрые вести, пани Гюбнер!
Два часа прошли в томительном ожидании. Марга была как в лихорадке и, несмотря на убеждение Ружены и Анны, заливалась слезами.
Наконец, в соседней комнате раздались поспешные шаги, и Вок вошел в сопровождении другого молодого человека, высокого роста, с приятным, открытым, добрым лицом.
– Милота! – радостно вскрикнула Марга и бросилась к вошедшему.
Он прижал ее к груди, со словами:
– Успокойся, дорогая, мы спасены!
– Ты не презираешь меня за то, что я немка? – улыбаясь сквозь слезы, спросила Марга.
– Бог с тобой! Политика не касается нашей любви, и я надеюсь, что добрая жена чеха забудет даже свое немецкое происхождение! Я хочу спросить, желаешь ли ты через два часа стать моей женой? Все устроено, благодаря помощи Вока и прочих друзей, а Христиан Прахатицкий, из церкви св. Михаила, нас обвенчает.
– Хочу ли я? И ты можешь об этом спрашивать? – сказала она с сияющим от счастья лицом. – Как мне благодарить вас, пан граф, за счастье, которое вы мне дарите? – обратилась она к Воку, протягивая ему обе руки.
– Я сам бесконечно рад оказать услугу приятелю. Но, милая пани, нам нельзя тратить много времени на благодарности, – весело ответил он. – Слушайте же, что нам надо делать. Мы с Милотой отправимся пешком, чтобы не возбуждать подозрений, а вы с Анной прибудете за нами следом, в закрытых носилках, и пройдете прямо в ризницу, где вас будут ждать свидетели.
– Вок! – прошептала раскрасневшаяся Ружена. – Позволь мне тоже отправиться в церковь, как только мы оденем невесту.
– Разве я могу отказать тебе в чем-нибудь, особенно когда ты хочешь смотреть ту чудную церемонию, которая скоро соединит и нас навеки, – нежно ответил Вок, влюбленными глазами смотря на застыдившуюся Ружену. – Только снаряжайтесь живее, а я прикажу Броде вас сопровождать, – прибавил он, уходя.
– Скорей, Анна, неси платье, которое я подарила тебе к моей свадьбе. Я тебе другое сошью, но вы с Маргой одного роста, и оно будет в пору, а мои, я боюсь, окажутся ей узки, – распоряжалась Ружена и позвала Иитку на помощь.
– Да я с радостью отдам его Марге, – ответила Анна и через несколько минут явилась, держа в руках голубое шелковое, обшитое серебряной вышивкой платье, которое пришлось Марге, словно для нее сшитое.
Ружена выбрала из своих вещей золотой обруч, осыпанный жемчугом с бирюзой, и украсила им белокурую головку невесты.
– Это мой свадебный подарок, – сказала она, целуя Маргу. – Да будет он для вас всегда символом безоблачного счастья.
– Как вы все добры ко мне! – горячо благодарила Марга. – Как мне не любить после этого чехов, когда немцы умеют только ненавидеть, и даже родной дядя готов был погубить меня из-за племенной вражды.
– Везде есть добрые люди! Немцы в данную минуту побеждены и это единственное извинение их бессильной злости, – ответила Ружена.
Все трое накинули на себя плащи, спустились по лестнице и вышли в пустой переулок, где их ждали носилки, под охраной Броды.
У церкви их встретили и помогли выйти Вок и Милота, а в ризнице ожидали трое молодых приятелей Вальдштейна и жениха; недоставало лишь священника, который внезапно был отозван по соседству, к больному.
Но ждать пришлось недолго, и на пороге появился настоятель, Христиан Прахатицкий, а сзади его друг, Гус, который шел к нему и, узнав, в чем дело, последовал за ним в церковь.
Священник подошел к жениху с невестой, а Гус остановился в изумлении на пороге, смотря на стоявшую в глубине комнаты Ружену.
Она все еще была закутана в свой черный плащ и свет восковой свечи, стоявшей позади ее, в высоком шандале, озарял ее, точно сиянием. Низ фигуры не был виден, и золотокудрая головка, казалось, витала в воздухе.
Горячо набожному и мистически настроенному Гусу почудилось, что перед ним какое-то небесное существо, а нежная красота Ружены вполне подтверждала подобное впечатление. Но иллюзия длилась недолго, и сама Ружена бросилась к нему навстречу, со словами:
– Как я рада увидеть вас, отец Ян!
Вок заметил эту сцену и угадал настроение Гуса.
– Не правда ли, мистр Ян, что она прекрасна, как ангел, – заметил он с гордой усмешкой, подходя к Гусу.
Бледное, выразительное лицо Гуса чуть вспыхнуло.
– Да, – с улыбкой ответил он. – Бог дозволяет иногда смертному облекаться в тело, напоминающее одного из Его послов; но надо, чтобы и душа была достойна подобной оболочки! Хотя я не сомневаюсь, что пани Ружена всегда будет носительницей света, мира и милосердия.
– Обещаюсь, отец Ян, делать все, чтобы сеять вокруг себя только добро и сберечь чистоту души моей, но и вы должны мне обещать, что будете моим руководителем на этом пути.
– Согласен, дитя мое!
