Он хотел еще о чем-то сказать, но умолк и только вздохнул тяжело.
— Уже поздно. Наверное, пора по домам.
— Да, пора.
Они выбрались из воды, разошлись по душевым. Минут через десять снова встретились в холле. Картадель не ушел — ждал Лайону. Вместе с ней пошел к двери, пропустил девушку вперед, вышел следом на улицу.
— Тихо как. — Произнесла Лайона.
— Да. Очень. — Согласился Светоч. — Я люблю такие ночи. Теплые. Звездные.
Дошли вместе до ограды коттеджа, в котором жил Валлиан. Он остановился.
— Приятных Вам снов, Лайона. Мирных, светлых снов. — В голосе мужчины прозвучало какое-то глубокое чувство, но Лайона не смогла разобраться — какое именно.
— И Вам добрых снов, Светлейший. — Лайона поправила висящий на плече рюкзачок и зашагала к своему коттеджу.
Валлиан еще с минуту смотрел ей вслед. «Светлейший. Светлейший… Светоч. Не это ли тебя отпугивает, Лайона?» Он вздохнул и ушел в коттедж.
Этой ночью Валлиан понял, что справляться с естественными желаниями мужского тела гораздо проще, когда они не направлены на одну конкретную женщину. Его сегодняшние желания имели абсолютно четкое направление. Следовало признать, как факт: он страстно желал Лайону.
Лайоне тоже долго не спалось: она вспоминала плавание наперегонки, игру в догонялки, большие теплые ладони на ее руках, темную голову у плеча…
Картадель продолжал открывать перед ней новые грани своего характера, своей личности. Становился для нее все более близким, все более понятным. Все более… человеком.
День третий
Утро третьего дня. Лайоне, привычно вставшей около шести часов, казалось, что она провела на Острове Посвящения не два дня, а два года, так много новых знакомств, событий и знаний уместились в какие-то сорок восемь часов. И что-то подсказывало ей, что последующие восемь дней будут не менее насыщенными и необратимо изменят ее жизнь.
А пока она дисциплинированно отправилась на пробежку. Выйдя из коттеджа, даже не удивилась, обнаружив, что Картадель Валлиан тоже уже не спит, а методично разминается на турниках: отжимается, подтягивается, выполняет упражнения на брусьях.
Заметив Лайону, Валлиан тут же спрыгнул с брусьев и подошел к дорожке, по которой шагала Лайона к выходу из поселка.
— Здравствуйте, Лайона. Вы, чуть свет — сразу же на пробежку?
— Доброго утра, господин Картадель. Да, планирую пробежать пару километров.
— Лайона, Вам можно дать прозвище «Лайона Неутомимая», — добродушно пошутил мужчина. — Вы то плаваете, то бегаете, то снова плаваете.
— Пользуюсь Вашим любезным гостеприимством, Светлейший, — решила пошутить в ответ Лайона. — Где бы я еще могла столько и бегать, и плавать?
— Что ж, не буду Вас задерживать, приятной Вам прогулки, — изобразив легкий поклон, отпустил ее Валлиан, но в его голосе прозвучало явное сожаление, словно он предпочел бы, чтобы девушка осталась здесь, рядом с ним.
— И Вам доброго утра, Светлейший, — с аналогичным полупоклоном ответила девушка.
Как бы то ни было, но отказываться от пробежки она не собиралась. А еще — не хотела, чтобы кто-либо увидел ее вот так вот запросто беседующей со Светочем. В особенности, если наблюдателем окажется Кристиан Рид.
Полковник старался не проявлять к ней особого внимания после тех слов, которые услышал от Картаделя, вел себя безукоризненно вежливо — и не более того. И все же несколько раз она ловила на себе его тоскливые взгляды. От этих взглядов ей самой становилось тоскливо на душе: меньше всего хотелось, чтобы из-за нее кто-либо страдал. А полковнику было очень непросто. Видимо, самостоятельно справиться со своей привязанностью ему не удавалось. Девушка искренне надеялась, что кто-то из Мастеров сумеет помочь Кристиану.
Выйдя на прямую дорогу, ведущую из поселка, Лайона отбросила грустные мысли, включила плеер и побежала, постепенно набирая скорость. Прочь от вопросов, на которые нет ответов. Прочь от мыслей, от которых нет покоя. Вперед, навстречу солнцу и новому дню!
Валлиан мучил турники и, против воли, краем глаза посматривал на удаляющуюся Лайону: оглянется ли хоть раз? Не оглянулась.
Явившись на завтрак, Лайона обнаружила, что к столику, за которым в предыдущие дни она сидела со своими соседками по коттеджу, придвинут еще один, и за этим «удвоенным» столом уже сидит веселая компания.
Завидев Лайону, Патрисия помахала ей радостно:
— Лайона, привет! Присоединяйся к нам.
Девушка не стала возражать: подошла, пристроила свой рюкзачок на один из свободных стульев, пожелала всем доброго дня.
— Привет, ранняя пташка! — отозвался Малкольм, ученик Мастера Гуррена.
Он занимался вчера в паре с Лайоной и был явно не против продолжить знакомство.
— Я видел, как ты возвращалась с пробежки. Не против, если я буду бегать с тобой по утрам?
— Только если не будешь сбивать темп, — пошутила Лайона, уверенная, что при желании Малкольм пробежит вдвое больше, чем она и даже особо не вспотеет. — Отстанешь — ждать не буду! — продолжала подзуживать она молодого человека.
— Ну все! Завтра посмотрим, кто кого догонять будет! — радостно рассмеялся тот.
