Если уж он всплыл в памяти неожиданно даже для меня, то Стеф он точно должен выбить из колеи.
Так я думал.
Конечно же! Это всемирно известный хор, который исполняет очень популярный хит «Пошел бы ты нахер прямо сейчас и как можно быстрее!»
Да блин, она заготовками что ли отвечает? Что у нее все как под копирку?
Все, ты напросился.
Я буквально не поверил своим глазами — рука девушки действительно засветилась, словно она собиралась пустить в ход световое оружие! Нет, я все понимаю — злая и неуравновешенная девушка плюс подобное оружие это жуткое сочетание, но должен же быть хоть какой-то разум в голове! А если не разум, то хотя бы инстинкт самосохранения!
— Посмотри направо. — я указал глазами направление, в котором Стеф следовало бы посмотреть.
Она медленно скосила глаза, не выпуская меня из периферийного поля зрения и увидела то, на что я указывал.
Через дорогу от нас стоял мотылек. Перепутать его с кем-то было решительно невозможно — они одни носят такую форму и только возле них на постоянной основе жужжат угольно-черные дроны. Прямо сейчас мотылек был занят тем, что увлеченно ковырялся в своем контакте, но, стоило нам со Стеф затеять бучу, он бы обязательно это заметил.
Ублюдок...
Я не понял — это про него или про меня?
Стеф коротко и яростно выдохнула, и разжала кулак, который тут же начал угасать.
Проваливай. И чтобы я больше тебя не видела. Никогда. Нигде. Ни при каких условиях. Помни — я теперь знаю тебя в лицо.
— Я тебя знаю в лицо уже давно. — я пожал плечами. — И с тобой вроде ничего не случилось. Даже не представляю, почему я должен этого опасаться.
В твоих же интересах никогда и не узнать. А теперь проваливай.
И, противореча своим же словам, Стеф пошла вперед сама, очевидно пытаясь снести меня плечом — совсем так же, как пыталась сделать это на базе.
Как и на базе, я прочитал ее намерение, но в этот раз не стал отклоняться, а позволил ей впечататься в меня, одновременно подав корпус вперед. Девушку крутнуло, она сбилась с шага, громко фыркнула и одарила меня последним взглядом, в котором смешались злость, презрение и... уважение?
Вот это поворот — как вообще в одном взгляде могут смешаться презрение и уважение? Это же противоположные эмоции! Не говоря уже о том, что у меня возникали серьезные сомнения насчет того, что Стеф способна хоть кого-то уважать!
Хотя, она же уважает Сола... Если бы не уважала — не ходила бы под его началом, это очевидно.
Я проводил последним взглядом ладную фигурку Стеф, вызывающе качающей бедрами при ходьбе, отвернулся и пошел, куда сам шел.
И наконец я туда попал.
Больше всего зрелище напоминало китайский или корейский уличный рынок, из серии тех, что возникают стихийно, но потом прописываются на постоянное место жительства. Сам я ни в Китае, ни в Корее не был, но, если верить телевизору, то все выглядит именно так. Широкий и длинный кусок свободного бетона, будто тут изъяли из города линию из десятка домов, а то и просто не стал их строить, был заставлен различными палатками и ларьками. Где-то капитальные структуры, вроде мини-магазинчиков, а где-то напротив — тряпичные палатки на легком металлическом каркасе.
Торговали в них тоже совершенно разными вещами — начиная от электроники, включая контакты, дроны и что-то совсем уж незнакомое, и заканчивая подушками и кастрюлями. Длинные раскладные столы были завалены всякой всячиной, причем зачастую невозможное соседствовало с невероятным — например, в одной месте я увидел что-то похожее на живую мандрагору из Гарри Поттера рядом с террариумом с живым богомолом, а в другом ларьке, накрытый брезентом, но все равно торча из-под него полуразобранными узлами и деталями, стояла самый натуральный экзоскелет, если не сказать вообще ОБЧР — слишком уж он большой был, даже дыру в потолке шатра хозяину пришлось прорезать, чтобы голова вылезла наружу!
Кое-где прямо в открытую готовили еду, где — на электромангалах, где — во фритюре, а то и на открытом огне в большой круглой сковороде с выпуклым дном. Весело шипело и плескалось, в том числе на прохожих масло, громко лопалась скорлупа каких-то орехов, которые массово насыпали в бумажные кульки, и глухо перестукивались люксы и люмены, меняясь на еду.
Запахи, разумеется, у всего этого были весьма своеобразные, и, смешиваясь воедино, они формировали очень странный фон — вроде не отвратительный, но при этом внушающий некоторый дискомфорт. Запахи пережареного мяса, начинающего портиться масла, перца, подгоревшего теста, свежескошенной травы...
И никакого запаха миндаля, черт возьми! Наконец-то, впервые за все пребывания здесь, я не чувствовал мерзкого паскудного запаха миндаля!
