— А меня в это время не было в Киеве, — пояснил Влад, но не стал уточнять, что как раз находился в очередном рейсе в Европе, как обычный водитель грузовика, — он уже проверил даты. Внезапно он почувствовал еще большую злость на тех, кто лишил его профессии: получалось, что Злата погибла также и из-за них! Молодая, красивая и богатая женщина, которая могла бы наслаждаться жизнью. О ребенке нечего и говорить. Какой-то частью сознания он принял решение не просто восстановить справедливость, но и добиться наказания тех, кто виновен в этом. Даже если на это уйдут годы. И сделать это исключительно по закону.
— Так бывает… Я понимаю, — сказала Ирина. — Вам жаль сестру, но вы ее никогда не знали…
— Даже не подозревал о ее существовании, — подтвердил Влад.
— Я понимаю. Откуда вам было знать… А у меня в душе пустота. До сих пор. Я не могу поверить… Или смириться… Злата хотела и любила жить, и после всего… эти последние годы она же стала получать должное от жизни. Но кто-то отобрал все это…
— Я приехал к вам еще и потому, что пытаюсь узнать, кто это мог быть, и почему.
Ирина внимательно посмотрела на него, хотя в глазах стояли слезы.
— Тогда желаю вам удачи.
Влад сидел в кресле на первом этаже отеля. Сидел довольно долго, и, кажется, на него стали обращать внимание. Но вот из ресторана вышли трое мужчин, которые разговаривали между собой по-немецки. Влад поднялся и пошел к лифту так, чтобы как бы случайно оказаться с ними в одной кабине. Ему повезло: двое мужчин вышли на четвертом этаже, а третий, высокий и черноусый, нажал на кнопку седьмого. Влад для вида нажал на «девятку», но, когда они остались в кабине вдвоем, сказал по-немецки:
— Доктор Аев, нам надо поговорить. — И вместе с ним вышел из кабины в коридор, когда открылась дверь. К счастью, там никого не было.
— О чем? Вы из полиции? Или… будете меня вербовать? — спросил Исмаил Аев. Хотя он делал вид, что шутит, но было видно, что не понимает, что происходит, и побаивается.
— Нет, не буду. Я не представляю какое-либо государство, — сказал Влад на русском. И тут же сказал заученную фразу на хасанийском языке. — Хочу передать вам привет от Марьям.
— Вот как? — удивился Аев. — Как у нее дела? Не виделись… с того момента, как…
— Я знаю. Давайте сядем где-нибудь…
— У меня в номере?
— Хорошо.
Номер у доктора был небольшой, но там нашлись два стула. А больше Владу ничего и не было нужно. В его люксе собеседник чувствовал бы в удобном кресле даже более спокойно, а это не входило в его планы.
— Так как дела у Марьям? — спросил Аев.
— А как может сложиться жизнь у женщины из вашего народа? — пожал плечами Влад. — Повторно выдали замуж, муж оказался подонком, правда, он не хасаниец… А потом ее, как это у вас говорят, поставили перед людьми…
Исмаил побледнел.
— И… что? Ее уже нет, вы считаете виноватым Хусейна, но, когда его тоже уже нет, решили отомстить мне? Или что?
— На самом деле, нет. Ни то, ни другое… Марьям жива. Вы же знаете о второй части обычая? Что обреченный имеет выбор?
— Рабство у неверного… — пробормотал доктор.
— Так это у вас называется. И единственным неверным там, на месте, оказался я. Но мы с Марьям нашли общий язык… Откуда бы я узнал о вас, как не от нее? А потом, уже из других источников, о многом еще. Начиная с вашего общего с братом бизнеса на финансовых «пирамидах»… — Влад сознательно не добавил, о чем он знает еще. Наверно уж, у одного из руководителей научно-исследовательского института в России достаточно «грехов». Так что, пусть думает.
— И… что вы хотите от меня? — Очень хорошо, доктор, кажется, не отличается сильным характером.
— Чтобы вы мне кое-что объяснили. Связь между вашими научными статьями по генетике в применении к малым народам, которые вы написали лет двенадцать назад, и тем, что через пару лет после этого у очень состоятельных хасанийцев начали появляться русские жены. Только не говорите, что такой связи нет. Я все равно не поверю в такие совпадения. Почему погиб ваш соавтор в Южанске, и какое отношение к этому имеют ваши совместные статьи…
— Но зачем вам это? — удивился Исмаил. Удивился искренне, он действительно не мог понять, зачем какому-то чужаку вмешиваться в дела его народа.
— Потому что одна из них была моей сестрой. А как бы я оказался в Хасанкале, когда спас Марьям..? Но сестра погибла, а теперь мне надо разобраться, почему это произошло. И я от вас не отстану, даже не мечтайте. Пока не расскажете…
— Но… я не знаю всей истории. Вы, наверное, знаете, что я живу в Москве, занимаюсь научной работой. А в Хасанкале сейчас бываю очень редко. Поэтому не знаю точно, что там происходит…
Все хасанийские мужчины, которых Влад знал до этого, были жесткими, настойчивыми людьми, которые шли к своей цели, если уж поставили ее. Доктор Аев, кажется, был из совсем другого теста, и, кажется, соотечественники пользовались его знаниями и связями, когда было нужно, но держали подальше от своих конкретных дел. Поэтому, возможно, он и не врал… Но тем проще будет его «дожать».
— Тогда расскажите, что знаете!
