— Наконец-то! Да… Проехали Минводы, все в порядке, погони нет. Ночью надеются быть на месте.
Влад облегченно вздохнул, не обратив внимания даже на то, что Искандер прислал сообщение именно сестре, а не ему. Именно Марьям пришлось долго уговаривать его принять участие в организации этой операции. Решающим аргументом стал рассказ о том, через что пришлось пройти женщине, которую надо освободить из тюрьмы, хотя Искандер и не знал, зачем им это нужно. Но он быстро нашел все необходимые связи, — а деньги Влад выделил на это такие, что все формальности были завершены с беспрецедентной для российских прокуратуры и суда скоростью.
— Прекрасно! Думаю, все обойдется, как ты считаешь?
— Скорее всего. Представляю, как они взбесились, когда узнали!
Влад только рассмеялся.
— Хотел бы я посмотреть на лицо… и тех, в СИЗО, и господина полковника, когда он узнал… Думаю, они пытались ее перехватить. Но не знали, в какую машину девчата пересели, и уж никак не могли бы просчитать, что Татьяну повезут именно в Каластан! Пусть теперь думают…
— Да… Кстати… Я вспомнила, что у Татьяны сегодня день рождения. Из приговора помню, там дата рождения указана… Представляешь, какой подарок?
— Да, особенно, если она не догадывалась, — а так и должно было быть… Правда, весь день в дороге… Но все равно, представляю, какой это приятный сюрприз!
— Не представляешь, — сказала Марьям, которой одной ночи в неволе оказалось достаточно. И погасила сигарету. — Да лучше и не представлять. А мы… отпразднуем за них.
Татьяна все же увидела снег. Несколько часов она просто дремала на заднем сиденье, — сказалось напряжение. А когда проснулась, то увидела по обе стороны дороги покрытые белым склоны. Это можно было видеть в лунном свете.
— Где мы? — спросила она.
Ответила Альфия, которая как раз сидела за рулем, они с Настей менялись несколько раз, чтобы ехать без длительных остановок.
— Почти на месте. Ты пропустила много красивого… Но еще увидишь. А сейчас мы свернули с трассы, и подъезжаем к базе.
— Базе?
— Базе отдыха. Мы там переночуем… а ты поживешь, наверно, пару недель. Отдохнешь и подумаешь, что делать дальше. А мы поможем.
— Даже не знаю, как вас благодарить…
— Не надо… Мы этим постоянно занимаемся. — Но вряд ли таким вывозом из опасности, мелькнуло в мозгу Татьяны. — А пока — тебя ждут разные приятности.
— Это какие?
— Комната с чистой постелью и горячим душем, во что переодеться, чтобы выбросить это тряпье, и бутылочка вина, которой мы все отпразднуем твое освобождение и день рождения. А потом отдых. Как тебе программа? — засмеялась Настя.
Едва ли не впервые в реальной жизни она увидела то, что привыкла воспринимать как литературный штамп или удачное выражение: «смех сквозь слезы». И подумала, что ради этого стоит тратить силы и время на свою благотворительную работу.
[1] Условно-досрочное освобождение.
[2] Заключенный из числа выполняющих хозяйственные работы, который разносит по камерам еду (баланду).
[3] Автомобиль, предназначенный для перевозки заключенных.
17. Все сходится.
Служба безопасности оказала ему честь, подумал Влад. Сегодня с ним решил пообщаться не только следователь Дорошенко, — кабинет был другой, в нем присутствовали еще двое. Непонятно, кто именно был здесь хозяином, за письменный стол никто не сел, все расположились за приставным. К тому же, следователь сел рядом с ним, а двое других напротив. Они были старше Дорошенко, обоим, казалось, под пятьдесят. Юрий Гармашук, высокий и лысый, был начальником Дорошенко в следственном управлении. Виктор Плынный — старшим из оперативников, занимавшихся терактом у мечети, как это дело продолжали называть, каковы бы ни были версии. Он был ниже ростом, коренастый и выглядел именно так, как и должен оперативник: незаметно. Встретишь на улице — назавтра не узнаешь. В его взгляде ничего нельзя было прочесть. Влад таких людей встречал, и считал самыми опасными. Однако в данном случае, кажется, не для него.
— Только вы меня не завербовали, — улыбнулся он. — Я — потерпевший по делу, в котором у нас общие интересы.
— Если ваша версия подтвердится, — отметил Гармашук, и Влад понял, что версию убийства ради наследства полностью не отбросили. Но решил этого понимания не показывать.
— Какая бы версия в итоге ни подтвердилась… Главное все же — узнать правду.
— Но пока нам кажется, что вы правы, — сказал Полынный. — Мы проверили — действительно, есть такая… группа женщин среди арестованных в России или выданных туда, с такими признаками, о которых вы говорили. Мы вам очень благодарны.
— Но и это еще не все. Скажите, Ольга Бурсак вам кто? — спросил следователь.
— Бывшая жена, — не стал скрывать Влад.
— Мы так и думали… И, кажется, она каким-то образом в этом деле.
— Я тоже это подозревал, — кивнул Влад. — Но без доказательств… А почему так считаете вы?
