А либерального? Ну, они сами идентифицировали себя белыми лентами.
Помимо этого у них есть лестное самоназвание «креативный класс». Еще их идентифицируют с московской площадью, на которой они чаще всего появлялись, – «болотные».
Приглядевшись внимательнее, заглянув поглубже за выразительный антогонизм лозунга «Россия без Путина» (с которым белоленточники наскакивают на Кремль), предполагающий якобы лютую вражду двух этих лагерей, обнаруживаем их непристойную родственность.
И Кремль, и белоленточные – есть лагеря буржуазные. Это две большие группы буржуазии.
Кремль ведет свое происхождение от ельцинской буржуазной революции 1991 года, а белоленточники, «креативный класс» – это, скорее, следующее поколение отечественной буржуазии, дети тех, кто совершал буржуазную революцию 1991 года или же те, кто в той революции либо не участвовал, либо выполнял скромную второстепенную или третьестепенную роль.
В любом случае разумно идентифицировать эти два буржуазных лагеря как отцов и детей.
У них свои враждебные, но родственные отношения. У отцов есть и власть, и имущество. У детей кое-какое имущество есть, есть хорошо оплачиваемые профессии и позиции в обществе, но власти нет. А они, естественно, как достаточно влиятельная группа населения (они даже дерзко претендуют на то, что они и есть интеллигенция России), считают себя достойными части власти. Как в банальном рекламном лозунге: «Ведь я этого достойна!»
Эта насильственная расфасовка на два лагеря давно вызывает раздражение тех, кто остался за пределами этих лагерей.
А кто остался за пределами этих двух лагерей? А большая часть населения страны. Собственно народ, извините, подвиньтесь. И те (между тем многочисленные) авторитеты общественного мнения, чья позиция близка народной.
Огрубление, грубое обобщение российской политики, произошедшее в 2011 году, оставило за бортом политической жизни все «лишние» политические партии, группы, движения, настроения.
Так исчезли к чертовой матери непарламентские левые, разгромленные и властью, и затем раздавленные «болотными» буржуазными революционерами (вспомним печальную судьбу Сергея Удальцова и его организации «Левый фронт»; имевшего неосторожность примкнуть к белоленточникам, они левых «поматросили и забросили»), а последний удар был нанесен им киевской «революцией» майдана, к которой они, как левые, было потянулись, пуская слюну на слово «революция»…
За бортом политической жизни, не найдя своего места в двух сверхлагерях, оказались и националисты. Власть присвоила себе часть их лозунгов, у прозападных либералов им места не нашлось, националисты было сунулись к ним на Болотную, но отшатнулись, не найдя себе места среди тех, чья мантра – «европейский путь развития России». Та часть националистов, что было соблазнилась украинской национальной революцией на майдане (пуская слюну на слово «национальная»), разочарованно обнаружила, что украинская национальная революция – это антирусская революция.
Ну вот…
Говоря словами коммунистического манифеста, призрак стал бродить по России, призрак национал-патриотизма.
И вот он материализовался в виде «Комитета 25 января».
Дорогие соотечественники, на ваших глазах создается сверхлагерь, третья сила, движение тех, кто не может идентифицировать себя ни с властью, ни с прозападной либеральной группой Ходорковского-Навального.
Оцените историческую значимость момента!
В аэропорту в Москве святейший патриарх попрощался с иерархами православной нашей церкви, попросил их молиться за его визит, чтобы был удачным, и пошел к самолету.
Дул ветер, и накидка патриарха облепила ему затылок, но он ее рукою не поправил. Вероятно, по этикету не полагается. И никто ему не поправил его накидку. Вероятно, по этикету не разрешено к патриарху прикасаться. В руке у патриарха был посох.
Удачной ему встречи с римским понтификом Франциском в международном порту Гаваны. Первая встреча глав русской православной и римской католической церквей пройдет сегодня.
Седобородый предстоятель РПЦ патриарх Кирилл и римский понтифик, бритый в очках Франциск, подпишут сегодня декларацию, в ней десять листов. Говорят, что текст декларации в первую очередь посвящен защите христианства на Ближнем Востоке.
Тогда тем более непонятно, почему решили встретиться на Кубе.
Да еще в таком странном полулегальном режиме, в аэропорту. Тысячелетие не встречались, чтобы встретиться впопыхах.
Неловко как-то.
Знойная Куба у нас ассоциируется с одряхлевшим Фиделем Кастро, с кубинскими сигарами. Трудно вспомнить Кубу в связи с христианством. Куба не есть христианский символ, там есть построенные испанцами в XVI веке соборы, но и только. До кубинской революции, организованной Фиделем, это был остров-курорт для американцев.
Мы все надеемся, что ветви христианства примирятся. Ну, хоть так. Удачи им.
