Я признаю, что они активные. Активные они до невозможности. До 2003 года они были в союзе с властью, да еще в каком тесном. А мы делали свою тяжелую оппозиционную работу, сидели в тюрьмах например.
Пусть бы они там и оставались, в союзе с властью, говорю я сегодня!
Для России было бы лучше, чтоб, как сиамский близнец, они были прилеплены к власти, которая такая же жирненькая, и косенькая, и мокроротая, как и буржуазия, ну, разве что погоны проглядывают.
Но нет, они явились непрошеные и вытворяют черт знает что… Путаются под ногами, шкодят, глупят и всегда работают только на себя. К тому же они еще и бестолковы очень.
Я помню, как еще за год до выборов декабря 2011 года буржуазные оппозиционные и правозащитные организации начали агитацию за участие в выборах.
Несмотря на то что к тому времени восемнадцатилетний опыт участия российского гражданина в российских выборах был горек и тотально негативен.
Несмотря на то что власть все предыдущие восемнадцать лет неустанно трудилась над тем, чтобы в стране не были созданы радикальные партии, а если все же таковые создавались, чтобы они не были зарегистрированы и не проникли бы, упаси боже, на выборы.
Не обращая внимания на опыт страны, как глупые насекомые на свечу, полетели дружным дурным отрядом палиться под огнем.
Неумный Навальный призывал идти на выборы и голосовать за любую партию, кроме партии «Единая Россия».
Правозащитники призывали к мониторингу, главным образом потому, что на мониторинг можно получить гранты.
Выборы каждый раз обогащали правозащитные организации.
Вот и призывают, не смущаясь ничуть.
Мне довелось присутствовать на одном из буржуазных собраний по обсуждению мониторинга выборов в Госдуму. Состоялось собрание в апреле 2011 года, в помещении Сахаровского центра. Туда прибыли все крупные силы их оппозиции.
Рослые Немцов и Касьянов соседствовали с двумя пергидролевыми заграничными блондинками-депутатами Европарламента от Финляндии и Эстонии. Ловкая старушка Алексеева поместилась за столом президиума рядом с вездесущим Левой Пономаревым, профессиональным грантоедом прав человека. Уже тогда у него была нечистая репутация, но он сидел в президиуме. И теперь сидит в президиумах с еще худшей репутацией.
Политолог Дмитрий Орешкин с указкой в руке объяснял залу специфику избирательных участков Москвы. Очень серьезно и умно.
Поморщившись, мне дали слово.
Я заявил, что выборы, в которых не будут участвовать по меньшей мере семь политических организаций, в том числе и партия Немцова-Касьянова ПАРНАС и партия «Другая Россия», не могут считаться свободными выборами и уже только поэтому ни в каком мониторинге заведомо не нуждаются.
Выборы следует бойкотировать, сказал я.
Мое выступление прошло сквозь них как вода сквозь песок. Они даже не возражали.
В результате в день выборов 4 декабря буржуазный класс и его организации усиленно мониторили заведомо несвободные выборы. Отрабатывая полученные на мониторинг гранты, и зарубежные гранты, и российские.
А после выборов, украсив себя белыми лентами, буржуазный класс занялся протестами против прошедших выборов, на которые зазывал и зазвал-таки, я уверен, зазвал их Навальный!
Ну не абсурд ли? Кромешный абсурд. Дурная невразумиловка.
И вот через два года похабно повторяется та же история.
Навальный зазывает на московские выборы, в которых он участвует. На которые его, по каким-то своим темным мотивам, пригласила власть.
Вы чего такие глупые? Вы чего?
Я же говорю, это несчастье для России, что они отлепились от власти, которой были сиамским близнецом.
Уйдите из оппозиции! Ступайте во власть!
22 года тому назад москвичи были разбужены фырканьем танковых моторов. В Москву входила боевая техника.
Не так уж и много для такого огромного города:
270 боевых машин пехоты;
148 бронетранспортеров;
362 танка.
Всего около 3 тысяч военнослужащих. Очень мало для грандиозного города.
К зданию, где расположился Верховный Совет РСФСР, именуемый в те годы Белым домом, прибыл танковый батальон 1-го мотострелкового полка Таманской дивизии. Командиром был Сергей Евдокимов, в обычное время заместитель начальника штаба полка.
Бронетехника распределилась в различных ключевых точках города.
У командиров на руках был приказ, подписанный Государственным комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП), созданным высшими руководителями СССР в ночь с 18 на 19 августа 1991 года. ГКЧП должен был играть роль временного высшего органа управления страной на период, пока президент СССР Горбачев якобы не мог исполнять свои президентские обязанности по болезни. Он находился в это время на даче в Форосе.
Августовский путч – так назвали впоследствии этот трагический эпизод российской и мировой истории победившие Ельцин и его «демократы» – на самом деле путчем никаким не был. Просто потому, что возглавили ГКЧП высшие должностные лица Советского государства.
