Халатность – это если бы Сердюков сам строил дорогу и отвлекся, например, на красивую Васильеву, поехал к ней в квартиру и застрял там, ну, на месяц. Танцы-шманцы и шампанское там… Недонаблюдал. И дорогу не достроили, заканчивается она, предположим, в большой луже, а до базы еще километра три. А тут и снег выпал… А солдатики пьяные в окрестностях бродят.
В воротах базы стоит Пузиков, и плачет, и тянет руки по направлению к недостроенной дороге.
Вот это была бы халатность.
Товарищи генералы Маркин и Бастрыкин! Обращаю ваше внимание на то, что обвинение не соответствует содеянному.
Теперь, значит, вот еще что. Уже серьезно.
Я человек не злой. Но я бы лично хотел, чтобы Сердюкова осудили.
И все население Российской Федерации хотело бы. Хотя они тоже не злые.
Тогда почему?
Ну, как-то это все демонстративно! Хамски как-то!
Васильева с ее 29 килограммами ювелирных изделий, с холеной шеей, наглая такая.
А люди тащатся в свои Бирюлева, женщины бедные, и сумки им руки оттягивают.
Надо посадить.
Мы бы еще хотели, чтобы посадили, например, Абрамовича. А то они с жиру бесятся. Сыну вот он банк покупает, семнадцатилетнему сыночку банк! Офонарел совсем. Абрамович.
И мы это все терпим. Молчим, скромные русские люди, стесняемся сказать.
А вот я не стесняюсь: посадите их!
Это поможет нам жить.
Когда руководитель Владимир Владимирович только пришел к власти, я помню, он тотчас же представил нам то кредо, тот принцип, исходя из которого он будет нами править.
Почти дословно он сказал: различные ядовитые голоса заявляют, что я, выходец из КГБ, установлю в стране диктатуру. Да, я установлю ее, и это будет диктатура закона.
И с тех пор он не отступил от своего кредо. Все важнейшие репрессии и наказания в стране совершаются руками закона.
Поэтому утро у многих завсегдатаев Интернета начинается с поисков новых уголовных дел, «открытых» или «возбужденных» теми или иными обладающими такой властью органами. То ли это Следственный комитет, то ли прокуратура и так далее. Роемся, ищем, волнуемся, потом обсуждаем…
В Древнем Риме, кажется, выходил на форум глашатай и оповещал о решениях императора либо сената.
Словечко «возбужденных» великолепно. Оно заставляет думать либо об уколе в вену, в результате которого человек начинает бегать или быстро двигаться как проклятый, либо о принятии сильной таблетки с той же целью.
Либо о вирусе, внедренном, чтобы возбудить.
«Амнистия» возбуждает сотни тысяч бедолаг в тюрьмах и лагерях и еще столько же их родственников в российских городах. Это словечко сильное: «Амнистия». Звучит близко к имени Анастасия.
Возбужденные объявленной по случаю принятия 20 лет назад Конституции Российской Федерации, жарко дышат зоны.
Впрочем, дышали, но уже дышат все прохладнее.
Уже ясно стало, что амнистия обойдет своим вниманием и сотни тысяч бедолаг, и десятки тысяч. Дай бог, чтобы вышли какие-то несколько тысяч.
Владимир Владимирович, вступая в должность правителя, забыл сказать, что его диктатура закона будет сногсшибательно жадной.
Так, к последнему юбилею победы в Великой Отечественной войне на свободу вышли считаные десятки заключенных. Та амнистия была даже издевательской, по ней освобождали ветеранов Великой Отечественной, а сколько их там оставалось вообще, а за решеткой и того меньше. Так что издевательство с особой жестокостью это было, а не амнистия.
По амнистии к двадцатилетию Конституции никто еще не вышел.
Безымянные счастливцы и счастливицы замерли в ожидании появления «грамотного». Так, в Саратовской тюрьме, где я сидел в 2002–2003 годах, удивительно здоровски и по-народному называли человека, который разносил заключенным официальные бумаги.
Ждут «грамотного» и дышать бояться.
Повезет считаным заключенным. Ведь широкой бывает только Масленица, амнистия при диктатуре закона широкой не бывает.
Есть большие надежды, что на свободу по амнистии вый дут любимицы либеральной публики две девки из Pussy Riot. Вообще-то, честно говоря, им амнистия меньше всех нужна, им и так в феврале-марте выходить, срок кончается, и неизвестно, придет ли раньше «грамотный» с амнистией, или «грамотный» с окончанием срока.
Большой вопрос возникает в связи с Навальным. В тексте закона об амнистии, который я читал, сказано, что амнистии подлежат осужденные на срок до пяти лет ВКЛЮЧИТЕЛЬНО. У Навального как раз пять лет (включительно) и смягчающее приговор обстоятельство – суд счел возможным заменить ему срок на условный. Возможно, Навального амнистируют, ведь не для одноразового же использования его предназначали.
А если не амнистируют, то есть еще пара способов дать ему возможность участвовать в выборах в Мосгордуму. Можно его помиловать. Либо можно пересмотреть его дело в Верховном суде, в порядке надзора, и оправдать.
Есть некая уверенность и в том, что отпустят восвояси в их заграничные страны хулиганов-экологов, напавших на «Предразломную». Скорее всего, их амнистируют. Может быть, не всех.
