- Кажется, однако, что они должны видеть, что что-то грядет, верно? Почему они не хотят этого признать?
- Взгляни на это, Аленко, - произнесла Джена, приглашающе кивнув подбородком в сторону окна, из которого открывался вид на пульсирующие огни Цитадели и ее внушающие благоговейный ужас лепестки жилых районов. Я отвел взгляд от купающегося в солнечном свете воробья, изображенного на ключице моего командира, и посмотрел в указанном ею направлении. – То есть по-настоящему взгляни на это. Это центр всей гребаной галактики, и это остается неизменным только потому, что мы говорим, что так должно быть. Они управляют нами только потому, что они всегда это делали, и им удалось установить мир, который, возможно, охватывает не всю галактику, однако проделанная работа все равно впечатляет.
Шепард снова сделала глоток.
- Но этот мир очень хрупок, понимаешь? Все, что понадобится, чтобы разрушить его – это каким-либо образом скомпрометировать Цитадель. Даже меньше – хватит малейшей ошибки, которая позволит предположить, что Совет не все держит под контролем. Есть поговорка, утверждающая, что любое общество находится в четырех пропущенных трапезах от анархии. Мне нравится это высказывание – доказывает, что как бы далеко мы ни зашли в своем развитии, мы все равно остаемся животными, которых лишь мир и стабильность удерживают в рамках цивилизованности. Самые ужасные события случаются тогда, когда мы начинаем принимать что-то как должное, а затем у нас это отнимают. Сарен – всего лишь аномалия, символ мятежа, и они хотят, чтобы я подавила это восстание. И это правильно, потому что когда я всажу пулю в его голову, это будет справедливо. Но что, если за его поступками стоит нечто большее? Что-то, над чем мы не властны. Что-то достаточно важное, чтобы заставить его предать Совет. Я не знаю. Людям немного требуется, чтобы поддаться панике и забыть, как подчиняться приказам. Может быть, именно это и произошло с ним? Может, он узнал о чем-то и запаниковал? Как бы то ни было, окажись я на месте Совета, я бы тоже делала вид, что все в порядке. Не моя забота обсуждать их решения.
Мгновение я просто смотрел на нее и старался не дать удивлению отразиться на моем лице. Она ни разу не упомянула слово «Жнецы».
- Ух ты, коммандер, - пробормотал я наконец. Ее монолог лишил меня дара речи. Она оказалась даже умнее, чем я думал прежде. – Не знал, что оперативнику спецназа дозволено иметь свое мнение.
Это был смелый шаг, однако риск окупился, когда она рассмеялась. Пусть это был ненастоящий смех, но она широко улыбнулась, и с ее губ сорвался смешок, а я почувствовал себя до абсурдного довольным собой. Стоило Джене лишь улыбнуться, как мрачное выражение покинуло ее лицо, и она на мгновение выглядела… нормальной, даже несмотря на прическу, шрамы и татуировки. В тусклом синем свете ночного цикла она была прекрасна. Неожиданно я осознал, что пялюсь на своего командира, и поспешил мысленно отругать себя. Я не был ни глупым, ни заносчивым, чтобы развивать эту мысль дальше.
- Все в порядке, Аленко, - ответила Джена, - если ты когда-либо проболтаешься, я могу просто убить тебя. А поскольку теперь я Спектр, то мне даже не придется отвечать за это. – Глядя в ее серьезное лицо, я на мгновение почувствовал беспокойство, а потом она слегка повернула голову и, ухмыльнувшись, посмотрела на меня полными юмора глазами. – Конечно, если только я не погибну, а ты не будешь рассказывать всем, что я была права. Против этого я ничего не имею.
- Буду иметь в виду, - рассмеявшись, заверил я ее. Сделав последний глоток, Шепард поставила пустую чашку, а затем соскользнула со столешницы. – Если хочешь, я могу уйти, - поспешил сказать я, глядя на тарелку с крошками, которую все еще держал в руках – я едва помнил, что ел. – Не хотел мешать, ничего такого. Я…
- Все нормально, я просто… Думаю, мне пора спать. Завтра нас ждет большой день, - произнесла Джена. Задержавшись у двери, она обернулась и добавила: - Однако можешь делиться со мной любыми своими тревогами. Касательно миссии, я имею в виду. Возможно, тебе придется играть роль моего якоря, если происходящее выйдет из-под контроля.
Подобная откровенность казалась несвойственной ей, но с другой стороны я едва знал эту женщину. В любом случае я надеялся, что этот разговор не окажется единственным.
- С удовольствием, коммандер, - сказал я, не сумев сдержать улыбку, появившуюся на моем лице. – Доброй ночи.
Махнув на прощание рукой, она ушла, а я остался стоять над пустой тарелкой, не зная, что и думать.
************
Шепард
Плюхнувшись на кровать, я спросила себя, что, черт возьми, это было? Да, я никогда особо не пеклась о званиях и регламентах, но только что я практически излила душу своему лейтенанту, спустя всего шесть часов после того, как получила первую в жизни команду. Я поведала ему все свои тревоги и мысли по поводу миссии и почему? Потому что в два часа ночи он пришел на кухню, желая подкрепиться, а мне было скучно?
