Он нахмурился, словно в тревожном ожидании, и сердце болезненно сжалось у меня в груди. Глядя на его профиль, я думала о том, что с момента моего возвращения к жизни не проводила рядом с ним больше времени, чем сейчас. Я едва справлялась с желанием прикоснуться к нему, и эта борьба с самой собой начинала выматывать меня.
- Мы не можем продолжать это, - сказал Кайден тихо, опустив руку и повернувшись ко мне. – В чем бы ни заключалась проблема, мы должны преодолеть ее, иначе нам никогда не работать вместе.
- О какой проблеме ты говоришь? – нарочито небрежно переспросила я, тогда как на самом деле горло перехватило.
- Об этой. - Движением руки Кайден указал на разделяющее нас пространство. – Той самой, что не позволяет нам просто поговорить и не поссориться в процессе. Черт, Джена, ты не можешь даже признаться в том, что сделала что-то хорошее, не смерив при этом меня раздраженным взглядом. Ты до сих пор сердишься.
Решив показать ему, что думаю о его словах, я попыталась нахмуриться, но обнаружила, что мое лицо уже носит это выражение. Я понятия не имела, почему все время злюсь на него. Может быть, потому что это было лучше, чем сидеть на полу, уткнувшись лицом в колени и рыдать из-за Жнецов, «Цербера», всех этих проблем, что мне полагалось решить. Я постаралась расслабиться, велела себе перестать вести себя, как ребенок, и посмотрела на мерцающие звезды.
- Я не хочу, чтобы все так оставалось, - продолжил Кайден печально. – Не с тобой. Нам нужно разобраться.
- И с чего ты предлагаешь начать? – спросила я, не глядя на него. Где-то внутри меня начинала подниматься паника, потому что я понимала, что пришло время для того разговора, в котором мы отчаянно нуждались, но я не была к нему готова, я никогда не буду готова смирить гордость и признаться в истинных мотивах своего поведения. С ужасом я ожидала, что сейчас он разобьет мои последние надежды на то, что мы сможем вернуться к тем отношениям, что у нас когда-то были. Я и сама не понимала, почему продолжала надеяться.
- Мы направляемся на Иден Прайм, верно? – неожиданно спросил Кайден.
Вопрос касательно работы позволил мне вновь ощутить землю под ногами, и я расправила плечи, стараясь показать, что являюсь хозяйкой положения и этого корабля, а не сбитой с толку рохлей.
- С Лиарой, да. Мы будем там через десять часов.
- Возьми меня с собой. Мы должны работать вместе, так что давай просто поставим себя в такие условия, где нам придется снова научиться доверять друг другу. Мы оба профессионалы – мы вполне способны оставить наши разногласия на корабле, - с этими словами Кайден снова указал на разделяющее нас пространство, словно в нем существовал некий невидимый барьер, мешавший нашему взаимопониманию. – В любом случае, бой – это наша стихия.
«Нет, - подумала я, - возможно, это является истиной, если рассматривать нас по отдельности, но я всегда считала, что лучше всего вдвоем мы работаем в постели. Пусть я даже не могу сказать этого вслух, позволить себе задуматься об этом, потому что тогда, глядя на тебя, я начинаю сомневаться в реальности своих воспоминаний».
Я снова посмотрела на свое отражение в стекле, не узнавая глядящую на меня в ответ изможденную женщину. Эта война оказалась тяжелым испытанием для меня, и с каждым днем ситуация только ухудшалась.
Но это все не имело значения. Я высплюсь в могиле. Я высплюсь, когда завершу миссию.
- Полагаю, ты прав, - ровно произнесла я, хотя горло сжимало от раздражения, вызванного невозможностью сказать то, что на самом деле хотела.
- Послушай, все… все снова встанет на свои места, - постарался заверить меня Кайден, очевидно, ощущая мой скептицизм. – Мне понравилось работать с тобой на Марсе, несмотря ни на что. Я скучал по тебе. Вега рассказал о твоих подвигах на Тучанке, о том, как ты уворачивалась от ног Жнеца, отталкиваясь от стен и уничтожая врагов по три… - Кайден застенчиво улыбался, и я знала, что он старается проявить дружелюбие, вести себя так, как вел когда-то, когда мы обсуждали свои глупые ошибки, прежние задания, еще будучи просто сослуживцами, а не бывшими любовниками. – Мне так хотелось оказаться рядом, и я злился, что пропустил все это. Наша совместная служба… все может пойти, как прежде.
«Нет, - возразила я мысленно, - не может».
Прежде наши совместные задания были столь воодушевляющими благодаря той искре взаимного притяжения, ощущению чего-то нового; я получала удовольствие, стараясь произвести на него впечатление, а он улыбался через все боевое поле, отчего я чувствовала себя прекрасной и неуязвимой. То, что существовало между нами сегодня, уже было не искрой, а бушующим пламенем, и я даже смотреть на него не могла без опасения ослепнуть. Но для Кайдена все это уже давно превратилось в пепел. И сейчас он старался заставить меня перестать жить прошлым, двинуться дальше точно так же, как это сделал он. В конце концов, наши отношения не были серьезными, не так ли?
Почему я настолько упряма?
