– Меня это… возмущает, – заключил Ингри. – Я отказываюсь быть участником расправы. Я могу организовать ваше бегство – по торной дороге, с деньгами и без опасности повстречаться с голодным медведем. Сегодня ночью, если пожелаете. – Ну вот: его готовность изменить своему долгу теперь высказана вслух. Йяда все еще молчала, и Ингри мрачно смотрел в пол.
Когда девушка заговорила, ее тихий голос вибрировал от с трудом сдерживаемых чувств.
– Какой удобный выход! Так вам не придется никому противодействовать, не придется ради собственной чести разглашать опасные истины. Для вас все будет идти так же, как раньше.
Ингри резко поднял голову и увидел, как побледнела Йяда.
– Едва ли, – процедил он. – У меня на спине теперь тоже нарисована мишень. – Его губы раздвинулись в улыбке, от которой обычно шарахались даже смелые мужчины.
– И это доставляет вам удовольствие?
Ингри задумался.
– Во всяком случае, пробуждает интерес.
Йяда забарабанила пальцами по камню пола. Звук оказался похож на клацанье когтей.
– Ну, с политикой мы разобрались. А как насчет теологии?
– А что?
– Ингри, рядом со мной прошел бог! Почему так случилось?
Ингри открыл рот, но так и не нашел, что ответить.
Йяда продолжала все тем же яростным шепотом:
– Всю свою жизнь я молилась, и все мои молитвы оставались без ответа. Я уже почти перестала верить в богов, а когда верила, то только проклинала их равнодушие. Они предали моего отца, который верно им служил. Они предали мою мать – или оказались бессильны, а это еще хуже. И если бог прошел рядом со мной, то ведь пришел он не ради меня! Как это сочетается с вашими расчетами?
– Высокая придворная политика, – медленно проговорил Ингри, – самая безбожная из известных мне вещей. Если вы намерены явиться в Истхом, вы выбираете смерть. Мученичество, может быть, и великолепно, но самоубийство – это грех.
– А что ждет в Истхоме вас, лорд Ингри?
– Мой патрон – сам хранитель печати. – «По крайней мере я надеюсь». – У вас не будет никого.
– Не может быть, чтобы все жрецы в Истхоме были развращены. И есть еще родичи моей матери.
– Граф Баджербанк был на том совещании, где обсуждалось мое поручение. Вы так уверены, что он явился туда ради вас? Сомневаюсь.
Йяда подобрала юбки, чтобы не касаться ими Ингри.
– Теперь, – объявила она, – я буду молить богов указать мне путь. Лучше, если вы помолчите. – Девушка распростерлась на полу в позе глубочайшего смирения, раскинув руки и отвернувшись от Ингри.
Ингри тоже улегся и стал смотреть в потолок, чувствуя гнев, головокружение и боль. Действие снадобья Херги заканчивалось. Его печальные и далекие от благочестия мысли начали путаться. Ингри позволил своим усталым глазам закрыться.
Через какой-то неопределенный отрезок времени голос Йяды ехидно поинтересовался:
– Вы молитесь или спите? И чем бы вы ни были заняты, не пора ли закончить?
Ингри открыл глаза и обнаружил, что Йяда стоит над ним. Значит, он задремал, раз не слышал, как она поднялась.
– Я в вашем распоряжении, леди. – Ингри попытался сесть, с трудом подавил стон и снова осторожно опустился на пол.
– Угу… Что ж, я не удивлена, знаете ли. Вы хоть взглянули потом на то, что сделали с теми бедными цепями? – Леди Йяда со вздохом протянула Ингри руку. Удивляясь силе девушки, он обхватил ее запястье обеими руками; Йяда откинулась назад, как моряк, вытягивающий якорь, и Ингри, шатаясь, поднялся.
Когда они вышли из-под портика на осеннее солнце, Ингри поинтересовался:
– И какое же указание вы получили в ответ на свои молитвы, леди?
Йяда закусила губу.
– Никакого. Впрочем, мои мысли пришли в больший порядок, так что по крайней мере такую пользу спокойная медитация мне принесла. – Брошенный на него искоса взгляд показался Ингри загадочным. – Ну, в некоторый порядок… Просто я… я не могу перестать думать о…
Ингри вопросительно хмыкнул.
– Я никак не могу поверить, что Халлана вышла замуж за Освина! – завершила фразу Йяда.
В зале гостиницы они обнаружили дуэнью, сидящую за одним столом с рыцарем Геской. Наклонившись друг к другу, они что-то обсуждали; перед ними стояли пивные кружки и тарелки с хлебными крошками, сырными корками и огрызками яблок. Прогулка под теплыми солнечными лучами пошла на пользу мускулам Ингри, и он надеялся, что входит в зал твердыми шагами, а не хромает на обе ноги. При виде Ингри дуэнья и Геска подняли головы и умолкли.
– Геска, – спросил Ингри, вспомнивший, что еще не завтракал, – как здесь кормят?
– Сыр превосходный, но пиво лучше не пить – оно прокисло.
Йяда широко раскрыла глаза, но от комментариев воздержалась.
– Ах… Спасибо, что предупредил. – Ингри наклонился и взял последнюю хлебную корочку с тарелки. – И о чем же вы двое тут беседуете?
На лице дуэньи отразился испуг, но Геска с некоторым вызовом ответил:
– Я рассказываю всякие истории про лорда Ингри.
– Истории про лорда Ингри? – спросила Йяда. – И много их?
Ингри с трудом удержался, чтобы не поморщиться.
Обрадованный интересом слушателей, Геска ухмыльнулся:
