<…>Если противник наш мнит, что кто‑либо из нас обоготворяет тварные звуки и тварные буквы, коими выговаривается и пишется Имя Божие, то он ошибается, ибо и мы этих условных знаков и букв не обожаем, ибо не воплощаем в них Истины Божественной, но смотрим на них лишь как на условные знаки, коими человечество приняло высказывать известные идеи; на эти тварные звуки и буквы мы смотрим лишь как на условную, так сказать, оболочку Самого Имени Божия, Богом же называем самую идею о Боге, Самую Истину о Триипостасной Истине<…>[1291]
Впрочем, в заключительных тезисах»Апологии»говорится о том, что звукам и буквам имени Божия, хотя они и не являются действием Божества, а являются действием человеческого тела,«присуща благодать Божия ради Божественного Имени, ими произносимого» [1292]. Иными словами, отвергая обвинение в том, что имяславцы обожествляют звуки и буквы имени Божия, автор»Апологии»все же не говорит о полной их безблагодатности.
Опровергается в»Апологии»и мнение о том, что имя Божие, не будучи сущностью Божией, не имеет божественного достоинства. Во всех энергиях Божиих, в том числе и в божественных именах, присутствует, по мнению Булатовича, неименуемая сущность Божия, а потому они могут быть названы»Богом»:
Имяборцы приходят к заключению, что, следовательно, и Имя Божие отнюдь не имеет Божественного достоинства, ибо не есть самая сущность Божества, забывая то, что Божественным достоинством обладает не только сущность Сущего, но и
<…>Имяборцы смешивают два понятия: пребывание в твари Существа Божия, и приобщаемость ему твари. Сущность Божия неприобщаема твари, но тем не менее пребывает везде и всюду, и, во–первых, конечно, и во Имени своем [1294].
Сущность Божества неименуема; но Бог с самого начала миро–бытия стал открывать словесной твари имена свойств Своих чрез Сына Своего,«Имже вся, и мы Тем» [1295]. Итак, во–первых, Бог написал имена премудрости и всемогущества Своего писалом Своего миротворения и миробытия. Затем, открыл Бог многие Имена Свои Духом Святым через Пророков, и однажды с горы Синайской вслух всего народа Израильского во гласе трубном и в пламени огненном возгласил Имя Свое и десять заповедей Своих:«Аз есмь Господь Бог Твой»<…>Наконец, напоследок сих дней»глагола нам в Сыне»Имена Своих Ипостасей и Имя Сына — Иисус, и заветы Свои. Эти Богом открытые людям Имена, хотя не именуют Самую Сущность Божию, которая непостижима и неименуема, но суть Имена свойств Ипостасей и свойств Существа Божия; поелику же Существо Божие неотделимо от свойств Его, то потолику и в Именах Божиих, во именуемом свойстве мы имеем все существо Вездесущего Бога. Так, невместимо вмещается в едином слове Имени Божия вездесущая Сущность Божества, не ограничиваясь им и ничем сущим [1296].
Наконец, автор»Апологии»опровергает мнение о том, что, коль скоро все имена Божий произносятся на человеческом языке, они имеют человеческое, а не божественное происхождение. Как только человеческое имя или понятие будет употреблено применительно к Богу, оно становится носителем божественного присутствия, утверждает он:
<…>Те имена, коими мы именуем Бога, хотя и берем мы их из понятий и слов человеческих, но когда мы относим их к Богу, то они и суть непреложно —
Приведенные тексты, на наш взгляд, не содержат достаточных оснований для обвинения иеросхимонаха Антония (Булатовича) в пантеизме и отождествлении Бога с именем Божиим. Имяславская формула»имя Божие есть Сам Бог»понимается им лишь в смысле присутствия Бога в священном имени Божием. Автор»Апологии»убежден в том, что учение о Божестве имени Божия основано на Евангелии, где вера в Самого Господа отождествляется с верой во имя Его [1298]. Кроме того, это учение, по мнению автора, есть»один из главных устоев Церкви», а потому»посягательство на умаление имени Божия есть посягательство на Церковь» [1299]. Именно потому иеросхимонах Антоний отстаивает это учение с таким жаром.
