В то же время нельзя не признать, что ясного и последовательного изложения православного учения об имени Божием в»Апологии»нет. Своими рассуждениями о божественности энергий Божиих автор»Апологии»не проясняет смысл имяславской формулы»имя Божие есть Сам Бог», но скорее, наоборот, затемняет его. Представление об имени Божием как энергии Божией, принимаемое Булатовичем как само собой разумеющееся, нуждается в серьезных разъяснениях. К тому же автор»Апологии»нередко называет»Богом»не только энергии Божий, но и совместные действия Бога и человека, т. е. те действия человека, в которых участвует Бог. Так например, он говорит о том, что»молитва есть Сам Бог, ибо есть словесное действие Божества» [1300] (это утверждение основывается на цитате из святого Григория Синаита, однако, вырванной из контекста и произвольно истолкованной). Иногда именем»Бог»называются просто действия человека:«сознательное именование Бога и есть
Учение иеросхимонаха Антония (Булатовича) об имени»Иисус», так же как и аналогичное учение схимонаха Илариона, вырастает из опыта молитвы Иисусовой, составляющего основу молитвенного делания православных иноков на Афоне и вне его. Однако, в отличие от книги»На горах Кавказа», где учение об имени»Иисус»является составной частью учения о молитве Иисусовой, в»Апологии»Булатовича данной теме посвящены специальные главы, носящие полемический характер и направленные против»имяборчества».
Автор»Апологии»воспринимает»имяборчество»как посягательство на многовековую монашескую традицию почитания имени Иисуса и призывания его в молитве. Борьбу против веры во имя Божие он считает ударом по самой сердцевине монашеского подвига, основанного на этой вере:
Если поколеблется в христианстве и в монашестве вера в Имя Господа Иисуса, то к чему же иному это неизбежно приведет, как не к подрыву последних устоев подвижничества, ибо если отнимется в подвижниках вера во Имя Иисусово,«о нем же подобает спа–стися нам», то возможно ли будет подвижникам посвящать свои духовные и умственные силы на всегдашнее призывание Имени Иисусова? Утратив же веру во Имя Иисусово и держа в уме своем, что сие Имя»
Объектом внимания Булатовича становится учение о том, что имя»Иисус»относится только к человеческому естеству Христа. Это учение, считает Булатович, вводит искусственное разделение между Божеством и человечеством Христа, а такое разделение было отвергнуто Отцами III Вселенского Собора. На этом Соборе восторжествовало учение александрийских святителей Афанасия и Кирилла, согласно которому имена, относящиеся к Божеству Христа, относятся также и к Его человечеству, и наоборот, указывающие на человечество могут быть применимы и к Божеству. В доказательство этой своей мысли Булатович ссылается, в частности, на Акафист Иисусу Сладчайшему, весьма популярный среди афонских делателей молитвы Иисусовой:
В 6–м номере»Русского инока»инок Хрисанф считает Имя Иисус лишь относящимся к человечеству во Христе. Но что же есть такое, как не разделение Христа на два лица — Божеское и человеческое, с приписыванием каждому лицу особого имени: Божескому — Сын Божий и других, а человеческому — Иисус! Но возможно ли допустить такое разделение имен? Возможно ли допустить, чтобы при нераздельном соединении двух естеств в одной ипостаси, Имя Иисус не относилось бы до обоих естеств Богочеловека? Может ли быть то, чтобы имя лица относилось не до всех свойств этого лица? Нам известно, что по вознесении на небо человечества Христова и седе–нии одесную Отца не произошло прелога в трисвятом пении, и три–святая песнь продолжает равно быть воспеваемой как Божеству, так и человечеству Христову [1303]. Итак, возможно ли быть тому, чтобы Имя Иисус относилось только до человечества Христова, а не и до Божества Его? Святая Церковь в акафисте Сладчайшему Иисусу поет:«Все естество ангельское беспрестанно славит Пресвятое Имя Твое, Иисусе: Свят, Свят, Свят вопиюще!«Слышите ясное свидетельство Церкви, что ангелы возносят трисвятое пение о пресвятом имени Господнем»Иисус»?[1304]
В»Апологии»опровергается тезис противников имяславия о том, что имя Иисус — «меньшее»из всех имен Христа, так как оно лишь»в последнее время»было наречено ангелом. Напротив, считает о. Антоний, это имя»паче всякого Имени Божия»:
