— Они не разрешают мне! Они мне не разрешают надевать свою одежду! Говорят: Дева Мария страдать из-за меня будет. Угрожают…
— Вот как? Кто же вам угрожает?
— Всадник! Черный всадник с бичом! Он ударил меня, сказал, что если я еще раз ослушаюсь — убьет.
— Этой ночью мы с женой проснулись от громкого крика, — вступил в разговор отец Лилии. — Кричала дочь. Я подумал, что в дом забрались воры, схватил каминную кочергу и побежал на крик. Лилия сидела, скорчившись на кровати, и плакала, растирала руку чуть выше локтя — как после ушиба. Я попытался успокоить ее, расспросить, но так ничего толком и не понял, кроме слов про черного всадника, который хлестнул ее бичом по руке.
— Они убьют меня! Честное слово, убьют! Спасите!
Предлагаю читателю остановиться подробнее на этом случае, который содержит поучительную информацию и одновременно вскрывает многие из не исследованных до сих пор глубинных пластов болезни. Он наглядно характеризует основные симптомы многих болезней, которые мы будем рассматривать в дальнейшем: симптомы демонической одержимости, страхового невроза, нарциссического невроза, навязчивых идей. И при этом протекает в форме пожизненного воздаяния за грех по Закону Реинкарнаций.
Мне стоило немалых усилий заставить пациентку выражаться ясно и главное (как мне тогда показалось), правдиво. Кстати, один из важнейших эзотерических законов: адепт никогда не должен руководствоваться принципом «кажется»! К сожалению, тогда я упустил это из виду. Такая вроде бы мелочь — несколько скрытых пациентом (в силу стеснительности или иных причин) незначительных на первый взгляд обстоятельств… Я упоминаю об этом, анализируя собственные ошибки. Оформив в более или менее стройную систему рассказ пациентки, мне удалось выяснить следующее: через год после окончания института девушку стали посещать ночные видения — чаще во сне. Эти видения обычно носили один и тот же характер: звучащий в сознании голос (определенно — не ее голос) и — темная фигура на коне, сжимающая в руках бич. Иногда пациентка слышала голос «всадника» и днем: по ее словам — приказание, полученное от «всадника», могло толкнуть ее на любое безумие… Однажды, когда она, вопреки строгому запрету надевать что-либо из своей одежды, кроме нижнего белья и старого халата, преодолела сильный страх и все-таки спустилась в магазин в юбке и плаще, всадник исчез и не появлялся две ночи. Когда же он снова возник в ее сознании, то был сильно разгневан:
— Несчастная! Силы света страдают из-за тебя! Берегись ослушаться во второй раз, иначе ты умрешь в муках!.. — Прокричав эту фразу, которую пациентка запомнила дословно, ночной гость хлестнул ее бичом (отчего она ощутила явную физическую боль) и исчез.
Любопытно, что пациентка, которая всегда проводила ясную подсознательную связь между этой «темной личностью» и… дьяволом, ни разу не задала себе естественного вопроса: почему нечистый проявляет такую похвальную заботу о благосостоянии светлых сил?
— Не знаю… — пожимала плечами Лилия. — Думаю, это не мое дело.
У больной развилась острая форма страхового невроза и навязчивых идей: страх могло вызвать все — от дивана, на котором она провела ту злополучную ночь, до самой мысли об этом диване или любом другом предмете, который тем или иным образом мог быть ассоциирован с диваном, одеждой, вообще — со всем, запрещенным ИМИ… Постепенно девушка окончательно потеряла контроль над ходом своей мысли, и страховая идея (идефикс) обрела способность сосредоточиваться на любом произвольном предмете. Лилия стала бояться каждой собственной мысли и, чтобы не допустить «нежелательных» мыслей, заставляла свое сознание создавать противоположный образ каждой возникшей в нем идеи.
Так в общих чертах можно было охарактеризовать состояние ее сознания на тот момент, когда, доведенная до отчаяния угрозой демонического существа, она решила обратиться ко мне за помощью.
Я провел вычисления, тщательно составив необходимые схемы, определяющие состояние различных участков и подпланов психики больной, и, надо сказать, у меня возникли некоторые подозрения… Но они требовали доказательств[65] и, главное, настолько расходились со словами пациентки, что я решил не сообщать о них больной и не руководствоваться ими. В результате наблюдений я установил присутствие страхового невроза рассеянного характера2 и навязчивых идей, возникших на почве демонической одержимости, причем все эти явления, судя по первоначально составленной формуле (которая оказалась неверна) протекали по Закону Временного воздаяния за грех.
Исходя из подробного диагноза, адепт Священной Терапевтики выбирает соответствующий метод лечения. В нашем случае метод должен соответствовать основным диагностическим пунктам[66], а именно:
1. Развить личностные силы пациента (здесь — разум, раскаяние, волю), чтобы приостановить действие Закона Временного воздаяния за грех, иначе говоря — привести пациента к фазе искупления греха. Успешное выполнение этого первого и главного условия делает возможной дальнейшую работу над болезнями- следствиями.
