Жрецы Спящих и стражи выбежали из храма, чтобы вернуться на прежние позиции. Я забросил Инфекта на крышу храма, а, вернувшись, остался вместе с хилерами «Йорубы», которых возглавил Керон, коренастый шаман-тролль, чем-то похожий на Ранакоца. В отдалении забили барабаны и зазвучали горны, донеслись повторяющиеся выкрики на незнакомом языке, будто недалеко на стадионе шел футбольный матч, а трибуны хором скандировали:
— Лок’Тар огар! Лок’Тар огар! Лок’Тар огар!
— Это орки Сломанного топора, — пояснил кто-то из хилеров.
— И что это значит?
— Победа или смерть!
Сев в центре храма, я закрыл глаза и сосредоточился. Отсюда до позиций, занятых защитниками, не менее пяти сотен метров. Чем ближе подойдут враги, тем сильнее ударит Возмездие…
— Ни хера себе, Керон! — нарушил тишину кто-то из хилеров. — У Скифа больше трехсот миллионов жизни! Ты когда-нибудь видел такое? Затрахаемся выхиливать!
— Заткни пасть, — беззлобно посоветовал Керон. — Лучше приготовься работать так, как никогда в жизни. Если Скифа грохнут, мы все пойдем ко дну…
Приглушив голос, он начал объяснять соратникам, в какой ротации меня лечить и кому и когда подключаться, чтобы рационально использовать ману. В выражениях Керон не стеснялся, и «членоголовый» в его лексиконе было, пожалуй, самым мягким обращением к соклановцам. Внезапно хилер был перебит оглушительными агрессивными гитарными аккордами: враги приблизились, и Инфект врубил атакующий репертуар.
Битва за храм Тиамат началась.
Почти одновременно отчаянно замигали красным портреты всех членов рейдовой группы. Урон перенаправлялся в меня, но о себе я не беспокоился. Бросив взгляд на начавшие желтеть иконки питомцев, я отозвал всех. Вне боя они быстрее восстановятся.
За следующие двенадцать секунд я разразился тремя взрывами полного Возмездия подряд — ресурс восстанавливался почти мгновенно. Но тут же всплыл баг, вряд ли когда-либо предусмотренный разработчиками: урон по мне зациклился! Учитывая, что рейд продолжал получать повреждения, двадцать хилеров «Йорубы» рвали жилы, пытаясь если не удержать, то хотя бы снизить падение моего здоровья.
Случилась полная хрень. Под рукой не было калькулятора, чтобы рассчитать формулу, но, если грубо: Неуязвимость Спящих поглощала сорок процентов входящего урона, остальное размазывалось по группе, снова перехватывалось Пожертвованием, возвращалось и било по мне, после чего снова включалось поглощение Неуязвимостью и далее по кругу до полного поглощения. Где-то в этих расчетах подключались все фишки Устойчивости, но мои упражнения в математике прервал Краулер, чей панический крик из амулета связи разнесся под крышей храма:
— Скиф! Бесполезно! Мы отступаем, их ничего не берет!
— Почему?
— Притормози со взрывами, босс, — донесся голос Неги. — Дело нечисто, что-то с ними не так!
Такие же сообщения начали поступать ото всех, но первым разобрался Краулер:
— Они под Воодушевлением Нергала! У них еще тридцать шесть секунд полной неуязвимости!
— Армагеддоны! — завопил Инфект. — Скиф, тебе лучше свалить, столько тебе не выдержать даже со всеми…
— Всем вернуться в храм! — перебивая барда, скомандовал Краулер. — Храм уцелеет. Поэтому никто и не использует Армагеддон для взятия замков — дикие штрафы на урон по зданиям.
Приказав хилерам не высовываться, я рванул наружу и взлетел. Нужно было понять, что происходит.
Сразу девять метеоритов летели на храм с северной и южной сторон небосклона, оставляя за собой дымящиеся следы. До момента столкновения оставалось около тридцати секунд.
Наступающие застыли на месте, не спеша приближаться. В воздухе зависло множество игроков на маунтах: кто-то из них активировал разрушительные свитки и сейчас ждал последствий.
Наши наемники и гладиаторы, развернув над собой золотистые Зонтики Маглубайта, устремились вниз, чтобы успеть смешаться с наступающими до падения метеоритов.
Взревев, двухтысячная армия троггов тоже побежала на врага, грозно размахивая молотами и дубинами. Культисты Морены закончили ритуал призыва: над ними высился мерцающий силуэт гигантского призрака, растекающегося ручейками зловеще выглядящего тумана. Марево обволокло наступавших, а когда отступило, от жертв оставались лишь кости — похоже, от этого не спасало даже Воодушевление Нергала.
Орки клана Сломанного топора рубились в нечестной схватке. Нергал и Мардук одарили последователей короткой неуязвимостью, которая предрешила исход сражения. Последователям Спящих, каждый из которых столкнулся с превосходящим по силе противником, не помогали даже бонусы Единства. Их просто завалили массой. Скоротечность и бесперспективность едва начавшейся битвы заставили меня скрежетать зубами.
В храм забежали парни, Ирита, Дьюла, Патрик и стражи. «Йоруба» также отступала, но я уже видел, что успеют не все. Легионеры Содружества и кто-то из игроков, почувствовав кровь, насели на клан Йеми и связали его боем и контролирующими заклинаниями.
— Скиф, нужно поговорить! — закричал Дьюла снизу, задрав голову. — В форте…
— Не сейчас! — прорычал Бомбовоз и затащил его в храм.
