— Невзирая на возражения местных индейских племен, — раздавался голос диктора из автомобильного радиоприемника, — федеральное правительство вчера сообщило, что проведение анализа ДНК скелета Эмералд-Хиллс будет продолжено. Решение было вынесено после нескольких дней бурного обсуждения с участием представителей племен Южной Калифорнии и должностных лиц из Министерства внутренних дел и Министерства юстиции, а также из Комиссии по наследию коренных американцев штата Калифорния. Эксперты по анализу древних ДНК указали на то, что процедура будет очень сложной и продолжительной и, возможно, не предоставит необходимой информации для установления принадлежности скелета к определенному племени. Конфедерация племен Южной Калифорнии раскритиковала принятое решение и по-прежнему требует перезахоронения костей.
Джаред выключил радио. Он возвращался в Топангу после пяти дней, проведенных в Сакраменто, где участвовал в экстренном совещании Комиссии по наследию коренных американцев. Совещание было созвано, потому что Койот и его Красные Пантеры, выступая против продолжения раскопок в пещере, устроили «человеческий оползень» на Тихоокеанском шоссе, перекрыв движение на многие мили. Они пообещали продолжать акции протеста до тех пор, пока пещера их предка не будет запечатана. Сэм Картер тоже присутствовал на экстренной встрече. Сэм кардинально изменил тактику, как и Димарко. Теперь он призывал разрешить археологам работать в пещере, пока не будут найдены самые вероятные потомки. Димарко заявили, что их новое мнение никоим образом не связано с негативной реакцией в прессе и давлением со стороны феминистских групп. Фото из морга, напечатанное в «Лос-Анджелес таймс» рядом со снимком скелета Эмералд-Хиллс, помогло добиться нужного результата.
Выходя из машины, Джаред краем глаза заметил, как за деревьями промелькнуло красно-желтое пятно. Вышитый на куртке азиатский тигр!
Он нахмурился. Что тут делает Койот? Решением суда ему с Пантерами запрещено сюда соваться. Наблюдая за ним, Джаред понял, что Чарли старается действовать скрытно и не привлекать к себе внимание. Великан украдкой бросил взгляд через плечо на пещеру. Потом Джаред увидел, что он закинул какую-то вещь в кузов своего пикапа.
— Эй! — окликнул Джаред.
Но Чарли уже сел за руль и умчался с парковки, оставив за собой облако пыли и песка.
Джаред немедленно повернул к пещере. Шаги его все ускорялись, и внезапно он побежал. Все инстинкты говорили ему, что от Чарли хорошего ждать не приходится и тому, кто сейчас сидит в пещере, угрожает опасность.
— Он напоминает священный амулет, такой же, как носили шаманы и шаманки. Должно быть, в нем заключена огромная сила, — объясняла Эрика Люку. Они стояли на коленях у выкопанной ямы, осматривая небольшой черный камень, найденный в кожаном мешочке.
— Похоже, очень старый, — сказал Люк. — Лет двести, может, триста.
— Да, но почему-то лежал на одном уровне с американской одноцентовой монетой, следовательно, этот камень-дух был оставлен здесь в 1814 году или позже. То есть, — Эрика встретилась взглядом с Люком, — уже после основания Лос-Анджелеса. Значит, это племя по-прежнему проводило свои обряды в первой половине девятнадцатого века.
— Эрика! Эрика!
Она повернула голову на крик.
— Это кто, Джаред?
— Похоже, что да. Взволнованный к тому же.
Эрика вскочила на ноги и стряхнула пыль с джинсов. Джаред вернулся из Сакраменто! Когда он убедил ее, что не вступал в сговор с Сэмом и честно думал, что она знала о встрече в Сенчури-сити, Эрику снова закружил водоворот эмоций. Она направилась вслед за Люком к выходу из пещеры, горя нетерпением услышать новости от Джареда, увидеть его улыбку, очутиться рядом с ним, испытать тайную дрожь от его близости, как вдруг воздух разорвал неожиданный, оглушающий бабах. Взрывная волна ударила Эрику, сбив ее с ног. Затем раздался ужасный грохот, пещера затряслась, а со стен и потолка полетела земля и камни.
— Люк! — закричала она.
Свет погас, погрузив пещеру в непроницаемую тьму. Воздух внезапно наполнился пылью. На четвереньках Эрика слепо ползла в темноте.
— Люк! — позвала она, закашлявшись.
Никогда еще Эрика не оказывалась в такой непроглядной черноте. Поднявшись и выставив перед собой руку, она осторожно, шаг за шагом, пробиралась вперед. Наконец наткнулась на груду камней. Здесь их раньше не было. Она прислушалась. Пыль продолжала осыпаться с потолка. Она вслепую ощупала завал. Еще больше камней скатилось вниз.
— Люк? — звала она. — Люк!
Но в ответ слышала лишь свое сухое дыхание в пугающей тишине, и в ее голову закралась мысль о могильном безмолвии.
Ее любимая дочь выходила замуж по любви, событие, сравнимое только с чудом. Но Наварро мог вмешаться. Даже в этот последний момент он мог все испортить.
